Ремесленники, влившиеся в племя со стороны и тоже ставшие туарегами. Именно они производили оружие, одежду и утварь для нужд всех остальных.

Странная иерархия, как по мне. И странный народ, силой вбирающий в себя людей, которые становятся его частью. Впрочем, они так живут веками, и не мне осуждать их уклад.

* * *Едва под ногами верблюдов появился песок, как аменокаль объявил остановку и приказал разбить лагерь. Взяв с собой двух человек, он велел мне и моим спутникам следовать за ним и двинулся в пустыню.

Шли мы почти час, пока не добрались до красной скалы, одиноко стоящей посреди песка.

Возле неё аменокаль остановился и приказал своим людям разжечь костёр. Сам он устроился возле огня, вытащил из мешка муку и большую деревянную чашу и принялся замешивать в ней тесто. Долго месил его, пока костёр не прогорел. Сдвинул угли в сторону, расчистил разогретый песок и закопал в него слепленную из теста лепёшку. Всё это делалось в полном молчании. Аменокаль не проронил ни слова, пока лепёшка не испеклась и он не выкопал её из песка.

— Это тагелла, песчаный хлеб.

Освещённый последними лучами заходящего солнца, он с особой торжественностью разломил лепёшку на куски, раздавая их нам и своим людям.

— Только мы, народ имощаг, едим его. Ешьте и вы, становясь через него нами.

Дождался, пока мы попробуем угощение, и объявил:

— Сегодня вы получите новые имена, какие положены кель-тагельмуст, людям покрывала. Ты, — он указал на Ваську, — будешь Ахамук.

Один из туарегов подал моему камердинеру длинный синий шарф-тагельмуст и помог намотать вокруг головы, закрывая лицо. Другой положил ему на колени меч-такубу.

Вторым получил имя Киж, став Иклу, а вместе с ним тагельмуст и меч.

Диего стала Шеку, а Таня — Тингелуст. Им были положены только покрывала на голову и амулеты-тамашек.

Я был последним, к кому обратился аменокаль.

— Твоё же имя…

В этот момент из-за скалы выскочил маленький тушканчик. Застыл, рассматривая людей, громко пискнул и длинными скачками умчался в пески. Туареги переглянулись, и аменокаль рассмеялся.

— Да будет так! Пустыня сама выбрала тебе имя. Отныне ты Акотей — тушканчик, живущий среди песков.

Туареги помогли мне намотать тагельмуст и положили передо мной меч.

— Теперь я могу рассказать, для чего судьба привела тебя в наши пески. Мы будем говорить вдвоём!

Сопровождающие вождя встали и отошли в сторону. Я тоже сделал знак своим, чтобы оставили меня с аменокалем наедине.

— Мы чтим наших мёртвых, Акотей, — начал он рассказ, — они наставляют и советуют, предупреждают об опасностях и говорят, с кем воевать. Когда мы хотим узнать у них что-то, то приходим на их могилы, и они дают нам ответы во снах.

Анубис, прислушивающийся к словам аменокаля, согласно рыкнул внутри.