Я не стал прерывать их и дождался, когда вождь со вздохом отведёт взгляд и встанет. Он поклонился и обратился ко мне:

— Я рад, Акотей, что с тобой путешествует Акеру, пожиратель злых духов. Может ли племя Ифорас рассчитывать на его защиту и покровительство?

Мурзилка обернулся ко мне и мявкнул, будто соглашаясь.

— Можете, — я постарался скрыть улыбку. — Он любит молоко и масло, если вы решите его отблагодарить.

Кот склонил голову, словно кивнул. После этого случая на каждой стоянке ему приносили в качестве подношения плошки с вкусностями. Причём исключительно дети — взрослые старались не приближаться к коту.

А через несколько дней Мурзилка позволил маленьким туарежкам даже гладить себя и расчёсывать шерсть.

* * *Каждый вечер аменокаль приглашал меня к себе. Мы усаживались возле его палатки перед костром, пили туарегский чай с мятой и беседовали. Вождь интересовался всем, что касается войн и оружия. Его привели в восторг мои рассказы о битвах с пруссаками и пушках. Но вот Таланты и боевая магия его не впечатляли: у туарегов не было своих магов, как и у их привычных врагов. А с мамлюкскими колдунами они старались не связываться.

Во время разговоров с аменокалем я выяснил, что у племени есть целый арсенал «огнебоев». Вот только деланного мага, чтобы обновить Печати, туарегам найти было очень сложно, и они берегли ружья, пользуясь ими только в крайних случаях.

Я сам предложил вождю помочь им с «огнебоями». Для меня это не работа, а скорее развлечение и тренировка навыков, чтобы не терять хватку. Аменокаль ухватился за моё предложение и лично отвёл в палатку, служившую племенным арсеналом. Всего за пару вечеров я привёл в порядок ружья, обновив Печати и Знаки.

А заодно добавил туда деланные связки для самоподдержания структуры — ближайшие лет пятьдесят им не потребуется оружейник. В качестве благодарности аменокаль чуть ли не насильно вручил мне серебряный туарегский амулет-тамашек. Очень похожий на крест, с кольцом на верхнем конце. Как пояснил вождь, такой амулет даёт мужчине власть над своим страхом. Я не люблю подобные талисманы, но в этот раз решил не обижать хозяев и повесил тамашек на шею.

* * *Во время наших чаепитий с аменокалем Киж устраивался неподалёку и неподвижно сидел, то ли охраняя меня, то ли изображая почётный караул.

На третий или на четвёртый вечер к нему приблизились несколько молодых туарегов и принялись что-то выкрикивать в его адрес. А он, не понимая языка, продолжал «медитировать», не обращая внимания.

— Чего они хотят от моего спутника? — спросил я аменокаля.

— Имхары говорят, что носить меч-такубу должен только тот, кто умеет им владеть. Они сомневаются, сможет ли твой спутник достать такубу из ножен и не пораниться.