Лёгкий взмах — и невидимый бич ударил ближайшую старуху по лицу. Она остановилась, судорожно дёрнула головой и издала тихий хрип. Медленно подняла перед собой дрожащие руки и выпученными глазами смотрела, как жёлтые скрюченные пальцы осыпаются серым прахом. Не проронив больше ни звука, старуха осела на пол горкой чёрных тряпок.

— Вот он! Вот! — заверещала другая, обернувшись и указывая на меня рукой. — Возьмите его, сёстры!

Плеть Скудельницы взлетела вверх и понеслась навстречу мерзким тварям. Но прежде чем она успела их достать, старухи завыли. Обречённо, как плачут на похоронах вдовы и сироты, с неизбывной болью, страданиями умирающих и слезами горя. Волна безысходности ударила меня в грудь, заставляя мир перед глазами стать серым и сжимая сердце тоской. Я почувствовал себя умершим, которого опускают в могилу, и одновременно своей женой и детьми, рыдающими надо мной, и их близкую смерть. За короткое мгновение я побыл матерью, хоронящей ребёнка, и сыном, на руках которого скончался отец. Я страдал, плакал и выцарапывал себе глаза от горя тысячи раз, пока плеть Скудельницы не коснулась Плакальщиц и не превратила их в кучки могильного праха.

Пришлось минут десять посидеть под фикусом, чтобы прийти в нормальное состояние. Выдрать из себя наведённое страдание оказалось очень непросто. Хотелось лезть в петлю, только бы прекратить муку. Но рядом был Анубис, который непрерывно дёргал меня, грозно рычал и толкал вверх, пока я не вынырнул из кошмара и не вдохнул полной грудью.

— Чёртовы старухи.

Я сплюнул на пол кровью из прокушенной губы и встал, держась за кадку. От Плакальщиц не осталось и следа, только чёрные лохмотья валялись по всему полу.

— Горите в аду, твари!

От нахлынувшего гнева я хлопнул ладонью по сгибу локтя, показывая простонародный жест.

— На кого ругаешься?

В дверях появилась Диего и с любопытством посмотрела на меня.

— Встретил тут кой-кого. Что с охраной?

— Какой охраной? — испанка кровожадно оскалилась. — Нет здесь никакой охраны. Разбежалась, наверное.

Одобрительно кивнув, я закрыл глаза и потянул «ловчую сеть». Так-так, а всё не так уж и плохо! Кардинал, увлёкшись разбором символов на табличке, не заметил ни нашего присутствия, ни гибели Плакальщиц. Подозреваю, что немереная сила Таланта появилась у него не так давно. И он не успел её освоить, чтобы постоянно контролировать окружающее пространство. Будь он матёрым магом, подчинившим «Колодезь чудес», про который мне талдычил Лукиан, мы бы так просто не разгуливали по особняку.

— Идём, — я указал на дверь в глубине холла, — попробуем застать кардинала врасплох.

* * *Прячась под «плащами», мы поднялись на второй этаж и двинулись по широкой галерее к покоям кардинала.

— Констан, стой! — Диего схватила меня за руку.