— В таком случае пойду сам! — заявил шаман. — Кстати, я в юности работал с топографами, когда тянули асфальтовую дорогу в Горный. Бегал с рейкой.

Его жертвенность уже становилась запредельной, и было грех ею не воспользоваться. Терехов осмотрел коренастую фигуру шамана.

— Но вы же инвалид.

— Кто сказал?

— Тут все говорят.

— Я полностью восстановил физику, — похвастался Мешков. — Благодаря своим лекарям. Группу с меня давно сняли. Разве я похож на калеку?

Высоко подпрыгнул, он ударил в воздухе ногу об ногу и, приземлившись, встал в низкую стойку, готовый прыгнуть теперь, как тигр.

— Только не жаловаться, если начну материть, — попытался напугать Терехов.

— Право мастера! — заявил тот. — Нецензурная брань структурирует пространство точно так же, как мантра или молитва. Мы ругаемся для того, чтобы выстроить его по узнаваемой модели, чаще всего сексуальной...

У Терехова заломило в челюстях, словно из-за оскомины от кислой ягоды: если он начнёт читать лекции по своей эзотерической программе, никакой работы не получится.

— А пришлите-ка мне скомороха своего! — предложил он. — Который вчера приходил.

— Иван-царевич слегка занемог, — смущаясь, признался Мешков.

— Должно быть, простыл...

— Тогда кого-нибудь помоложе! Девицу, например, костоправшу...

— Ей тоже нездоровится... Перекупались на ночных бдениях. Возьмите меня! Заодно и побеседуем.

Отвязаться от него было невозможно, и это сейчас было на руку: как иначе узнать, с какими целями явилась сюда шаманская команда?"

"— Предупреждаю, — Андрей повесил на него треногу и футляр с теодолитом. — Сначала труд, потом разговоры.

— Куда идти? — шаман покрутился на месте.

Терехов развернул его к проталине, где опять паслась кобылица, и подтолкнул в спину.

— Это сюда!

— На место силы?

— На могилу предков!

Мешков понёс инструменты, однако просветительский курс не прекратил.

— Могилы предков и дают силу живущим, — стал вещать он. — Отсюда соответствующий культ поклонения. В христианстве это Радуница, Родительская суббота. Слышали о таких праздниках? При жизни красный костный мозг накапливает энергию света. И после смерти, разлагаясь, начинает её высвобождать. Мы интуитивно ощущаем такие потоки, нас непроизвольно привлекают места, где покоится прах.

Вечная субстанция, душа, находится в эфирном состоянии и отлетает в миг смерти как самая лёгкая фракция. И остаётся дух — эта самая энергия, источаемая прахом... Я не сложно изъясняюсь? Вы меня понимаете?

Терехов слушал его с интересом, но, чтобы не показывать этого, вручил топор и костыли.

— Будете забивать, куда укажу.

Шаман взял инструменты, но рот не закрыл.

— Вопрос, верить в духов или нет, не стоит, их существование не подлежит сомнению. Наши предки владели секретами управления этой тонкой субстанцией.