Показалось, что серая отлично знает дорогу к командному пункту, и её резвость — знак того, что бежит она к дому. Однако ехать сейчас в чертоги было опасно. Мешков, конечно же, отлично знал, где находится его частная собственность, дух Укока поселил туда он и наверняка проводил там свои тренинги и семинары.

Мысль о том, что шаману тоже путь туда заказан и заклят, возникла ещё ночью. Неведомо, какие колдовские заслоны, ведьминские чары использовала Ланда, какой уж чертовщины не накрутила, но они оба с Репьёвым персоны нон грата, по каким-то причинам не могут попасть в подземное царство художницы, поэтому Терехов нужен им как посредник или проводник.

Вот шаман и обхаживает, ублажает Терехова, который побывал там, вернулся назад без похмельного синдрома и в своём уме. Ради входа в чертоги он жертвует даже своей третьей женой! Пусть даже она при нём в качестве творческого союзника и жёстким поведением более похожа на мужика, однако все же знают — супруга шамана.

На всякий случай он отказался от немедленной поездки и от испытания переходом через границу «тьмы и света», которая, возможно, и есть основной барьер для жаждущих посетить жилище духа Укока.

Через несколько километров Андрей остановился в низинке, привязал лошадь, после чего поднялся на взгорок и долго наблюдал, не едет ли кто следом. Все опасения оказались напрасными — никто не догонял ни на машине, ни тем паче пешком. И это обескуражило его, поскольку цель приезда Мешкова становилась непонятной. По крайней мере, он не пытался махнуть через «границу» на плечах Терехова и оставлял ему полную свободу действий.

И всё равно рисковать Андрей не стал, уехал в распадок и по нему, заложив большой крюк, выехал к шаманскому стану от реки.

Ездил часа два и вернулся как раз к подъёму: из машин выбирались женщины и мужчины в спортивных костюмах, заспанные, поэтому ещё вялые. Один из них стал разводить новый костёр, другой, раздевшись до пояса, умывался в реке. Тем временем женщины расстелили кошму перед чумом и сели по краям в позе лотоса. Что было дальше, Терехов не видел, поскольку проехал мимо без остановки, на рысях, неожиданно отметив, что шея начала вертеться довольно сносно.

Столь скорого появления топографа никто не ожидал, потому что на излёте он заметил, как из оленьего чума появился шаман.

Андрей уже расседлал кобылицу, отпустил пастись и стал вынимать из ящика инструменты, когда Мешков вновь вернулся к кунгу.

— Это несправедливо! — заявил он, увидев теодолит, рейку и связку костылей. — Вы станете работать, а мы развлекаться. Вам нужен помощник!

— Сам справлюсь, — отозвался Терехов. — Отдыхайте!

Тот не сдавался.

— Я имею представление о топосъёмке, это же беготня туда-сюда!

— Волка ноги кормят, — буркнул Андрей и взвалил на себя инструменты.