Пока все хорошо, наш Недоросль – лицемер без злого умысла. Но причините ему боль – и лживость станет преднамеренной.

Боль – это еще один порок незрелости.

Боль мы найдем за любой эмоцией Недоросля:

– обида – как реакция на боль от нелюбви;

– гнев – как реакция на боль несправедливости;

– печаль – как следствие боли от одиночества,

– и даже радость Недоросля – всегда с печатью тоски о несбывшемся.

Любое столкновение с неподатливой реальностью, в которой «не получилось, не сложилось и не повезло» с первой попытки, рождает у Недоросля боль разочарования – в себе, в жизни, в людях, в судьбе, в Боге, – с которой он не в силах справиться. Боль эта уходит вглубь, становится хронической и заставляет Недоросля страдать от фрустрации.

Низкая самооценка, недостижимость целей, недосягаемость идеала, неспособность соответствовать предъявляемым требованиям, незавидное положение в иерархии, тщетность попыток повысить свой статус в жизни или в обществе, неутолимость желаний, нехватка внешнего одобрения – кажется, больное эго Недоросля на каждом шагу находит, обо что пораниться. В итоге он живет, не замечая, что боль стала его привычным состоянием («привычка» значит «выгода»).

Культура утилизации душевной боли практически отсутствует (классическая психология, как и многие модальности психотерапии, предлагает малоэффективные инструменты), и Недоросль живет в уверенности, что избавиться от боли либо невозможно, либо слишком тяжело, чтобы за это браться, будучи «маленьким и слабым».

Недорослю кажется, что адаптироваться к боли проще, чем исцелиться от нее, и бессознательно он изобретает самые изощренные способы жить с болью, не избавляясь от нее, но и не сходя от нее с ума.

В том, насколько наша жизнь регулируется бессознательными автоматизмами, несложно убедиться, если хотя бы день понаблюдать за собой отрешенно. Мы передвигаемся на автомате по знакомым помещениям, ходим натоптанными тропами, выполняем давно заученные действия. Большинство бессознательных привычек нам полезны и выполняют чисто прикладные функции. Но колоссальное количество их служит только для того, чтобы адаптировать нас к боли бытия, и расходует на это психическую энергию в фоновом режиме.

В результате человек недополучает огромное количество ресурса, а боль становится хронической, растянутой во времени и принимает самые разнообразные, но равно уродливые формы: от депрессии до страхов и прокрастинации.

История, религия, культура, философия вносят свою лепту, романтизируя боль и страдания как душеспасительные, духовозвышающие и обладающие красотой, наделяя переживания боли катарсическими свойствами, а иногда и ореолом мученической святости.