И вот уже доверчивое бессознательное Недоросля переводит боль из разряда проблем в ранг высших ценностей. «Я не могу избавиться от боли – значит, сделаю ее своим достоянием и отличием», – рассуждает он.

Но если у Взрослого страданиями действительно душа совершенствуется, то у Недоросля от них только портится характер. Боль для незрелого – причина не катарсичности, а токсичности. Боль Недоросля подобна радиации и отравляет его с накопительным эффектом. Токсичный индивид становится источником «вторичной радиации» и начинает сам «причинять боль всему, что способно испытывать страдания», так как не может более держать ее в себе.

Порою боль психологически-детей находит поддержку в больших социальных процессах. Многие «диванные активисты» – это люди, движимые личной болью, которым вовремя не попался хороший психотерапевт.

Любая озабоченность несправедливостью, которую мы часто встретим у «диванных активистов», – это явный признак Недоросля. Своим клиентам, раненным идеей о несправедливости, я всегда предлагаю вначале утилизировать их собственную боль, а уже затем судить: захочется ли им без боли становиться активистом каких-либо движений и «лезть на баррикады». Ответ всегда один – конечно нет. Поскольку психологически Взрослый меняет мир созиданием, а не разрушением и конфронтацией.

Взрослый мыслит иначе, он знает, что мир в порядке, потому что не имеет собственной воли быть несправедливым или справедливым в отношении кого-то. Взрослый знает: мы имеем дело с разными событиями. Только наша собственная трактовка их как негативных создает страдание. Он знает: зло – это событие, которое нам не по вкусу до тех пор, пока мы не постигли его смысл. Там, где смысл понят, нет страдания. Это не говорит о том, что Взрослый отрицает преобразования, как думают о нем психологически-незрелые. Но преобразованиями Взрослого движет мотивация не боли, а любви. Не «отнять и поделить», а «создать», не «уравнять в правах», а «установить порядок» и т. п.

Недоросль носится с чувствами – своими и чужими, – как курица с яйцом: как бы никто их не задел и как бы не задеть чужие. Но какие же чувства мы в принципе способны задеть и ранить? Честь? Нет, у нас давно утрачена культура чести и понимание этого сентимента. Достоинство? Нет, оно неотторжимо от человека, если тот не потеряет его сам. Любовь? Нет, согласно апостолу Павлу, любовь долго терпит и все переносит.

Единственное, что мы можем ранить, – это уязвимое эго.

Опека чувств отнимает у Недоросля уйму энергии. Часто он занят тем, чтобы домысливать и дочувствовать за другими людьми. Его беспокоят метачувства и метамысли – то есть чувства по поводу чувств, чувства по поводу мыслей, мысли по поводу мыслей и мысли по поводу чувств.