— Почувствовал?! Ты почувствовал?!

Он почувствовал. Я по глазам вижу. По глазам, полным восторга, счастья и безграничной любви…

«Лиза, вы не сможете родить сама…»

К такому выводу пришел врач, спустя овер дохера часов ее мучений! Я думал, что врежу ему прямо на месте, и если бы не был так сконцентрирован на Лизе, так бы и поступил! Но она была такой…испарина на лбу, губы, искусанные в кровь…взгляд напуганный...

Черт, как же ей было больно…

Конечно, все это время я был рядом. Она наотрез отказалась от партнерских родов, и как бы я ни убеждал ее четыре месяца кряду — ни в какую. Она с чего-то взяла, что после такого зрелища я сменю ориентацию! Ха! Пошутила?! Конечно, шутила. На самом деле, потом она все-таки призналась, что боится:

— Ты потом меня не захочешь…

Я попытался ее переубедить. Честно! Это же бред какой-то, с чего ты взяла?! Но она была несгибаема. Попросила меня не делать этого, и я допускаю, что раньше все равно попер напролом, но наши отношения сильно изменились. Я продолжил работу с психологом, и однажды она попросила взять ее с собой.

Там мы стали говорить еще больше.

Движение вперед. Движение вверх. Она ведь права была, наша любовь стоит того, чтобы за нее сражаться. Я наконец-то к этому готов, поэтому каждый день стараюсь быть мягче, уступаю ей, себе, своему прошлому.

О нем, кстати, вспоминать уже не так больно. Изи впала в кому, а когда ее вывели из нее — так и осталась лежать. Ее больше не существует, осталась только оболочка, и мне, как бы стыдно ни было, стала проще дышать.

Однажды Лиза тихо прошептала мне ночью:

— Я плохой человек, если рада этому? В смысле…я чувствую…удовлетворение. Адам, мне не грустно, не жаль, что с ней такое случилось… Она — монстр. Но если я…

— Тш-ш-ш… — обнял ее крепче и оставил мягкий поцелуй в висок со словами, — Ты не плохой человек, Лиза. Ты — самый лучший человек.

— Никаких «но». Если тебе станет легче, я чувствую то же самое. Тогда мы оба плохие, да?

Она тихонько хихикнула, свернулась калачиком и уткнулась мне в грудь носиком.

— Муж и жена — одна сатана, да?

Ну да, подтруниваю. Но мне хотелось отвлечь ее от грузных мыслей, и получилось. Я не хочу, чтобы Изи влияла на мою жизнь хотя бы на одно мгновение — хватит! Психолог помог понять: действительно, хватит. Нельзя поддаваться. А мысли? Это просто мысли, и мы оба имеем на них право. В конце концов, после всего…

Выдыхаю шумно, в который раз доходя до стены напротив.

Я так нервничаю, что готов даже об Изи думать! Рядом Паша тихо усмехается.

— Господи, да сядь ты уже!

Бросаю на него злой взгляд. Ну так, притворно злой. С Пашей по итогу мы поладили и поладили настолько, что я решил уйти из нашей компании. Это тоже было достаточно сложным решением, но я объяснил отцу, что просто больше не могу. Хочу чего-то другого.