Лука вернул ему былое величие, как и хотел, сваи и фундамент были укреплены, фасад богато украшен, как это когда-то и было — как и подобает дому одной из старейших семей в Венеции.

— Это такая красивая свадьба, — сказала Лили дочери с задумчивым вздохом, когда они вдвоем удалились в дамскую комнату, чтобы припудрить носики. — Ты так хорошо выглядишь, Валентина! Не думаю, что когда-либо видела такую лучезарную невесту.

Тина не могла перестать улыбаться весь день, но ее улыбка стала еще шире, когда она повернулась к матери:

— Я люблю его, Лили! И я так счастлива…

Ее мать взяла дочь за руки:

— Это видно. Я так горжусь тобой, Валентина. Ты превратилась в прекрасную женщину. Мне жаль — я причинила тебе столько горя! Но я обещаю, что отныне буду лучшей матерью для тебя! Я слабый человек, но пытаюсь измениться, пытаюсь стать лучше.

— Ах, Лили! — Слезы наворачивались на глаза Тины, и она сморгнула их, а Лили промокнула салфеткой, не дав дочери возможности проверить действие ее водостойкой туши.

— А теперь я заставила тебя заплакать! Так не пойдет. Итак, позволь мне сказать тебе нечто. Это заставит тебя улыбнуться. Антонио был так тронут… Он предложил мне руку и сердце сразу после вашей церемонии.

— И?.. — Тина ахнула, ее слезы прекратили струиться из-за настолько неожиданного заявления.

— Я сказала «да», конечно! Я не могу измениться во всем сразу.

А затем мама и дочь обнялись и громко рассмеялись.

— Лили согласилась выйти замуж за Антонио, — сказала Тина Луке, когда они танцевали в палаццо.

— Как ты думаешь, Митч решит сделать то же самое? — Лука улыбнулся Тине.

— Я не знаю, — сказала она и посмотрела на отца, стоявшего рядом с Дейдрой. — Быть может, он сейчас говорит ей как раз эти слова…

— Ты согласна отдать отца другой женщине? — Лука рассмеялся и обнял ее крепче.

— Да, конечно. Я рада за него. Кроме того, — Тина повернулась к нему, — посмотри на все, что со мной произошло. Я, должно быть, самая счастливая женщина во всем мире!

— Я люблю тебя, — сказал Лука, кружа ее в танце. — И всегда буду любить тебя.

Его невеста подняла на него янтарные глаза.

— Я тоже тебя люблю, — призналась она, — всем сердцем.

Его глаза потемнели, губы приблизились к ее лицу, но она остановила его:

— Подожди! Это не все, что я хотела тебе сказать. Есть еще кое-что…

Она наклонилась ближе к его уху и прошептала секрет, которым давно хотелось поделиться с ним. Лука ответил так, как она и надеялась. Крича от радости, он поднял ее на руки и закружил. А потом начал целовать, пока у нее не потемнело в глазах.

И оба знали: это самый прекрасный день в их жизни.

Он наступил семь месяцев спустя.

Митчелл Эдуардо Барбариго появился на свет точно в срок и мог похвастаться здоровьем своих легких.