— Синьор… Мистер Хендерсон?

— Это ты Лука, парень, о котором говорила моя Тина?

Лука внезапно ощутил не знакомую ему ранее неуверенность. Что дочь сказала отцу о нем?

— Это я, — сказал Лука, вежливо протянув руку.

Мужчина смотрел на руку чуть дольше, чем это принято, прежде чем пожал. Его рука была грубой, шершавой от физической работы. На предплечье, там, где обычно заканчиваются рукава футболок, видна четкая линия загара.

— Я приехал, чтобы встретиться с Валентиной.

Отец Тины глядел равнодушно, давая Луке время рассмотреть его, найти общие с Валентиной черты. У отца были те же янтарные глаза, но чуть более темные, чем у дочери, почти карамельные, но все равно такие же.

— Даже если бы я хотел, чтобы вы встретились, — произнес он лениво и протяжно, и Лука почувствовал: это настоящий мужчина, — ее здесь нет. Ты упустил ее, парень.

Паника сжала внутренности Луки. Он так отчаянно пытался разыскать ее дом в Австралии. Лука никогда не думал, даже на мгновение, что она может снять квартиру где-то в другом месте.

Отец Тины замолчал на секунду, и для Луки эти секунды были сущей пыткой.

— Сидней, — сказал он наконец. — Дочка уехала всего пару часов назад. Но она не захотела говорить мне, куда и зачем. Сказала только, это очень важно.

Лука догадывался, куда она поехала, и у него было вполне логичное предположение зачем.

— Я должен найти ее, — сказал он, уже садясь в автомобиль.

Не важно, что разница между ними два часа пути. Он так скучал по ней…

— Пока ты не ушел, — услышал Лука вслед.

— Тина была очень подавлена, когда вернулась домой. Я позволил ей сесть на этот автобус только потому, что она настаивала. — Отец колебался секунду, позволяя возникнуть некоторой напряженности. — Только сделай так, чтобы, когда снова вернется домой, она не была подавлена еще сильнее. Ты понял, парень?

Лука понимающе кивнул. В словах Митча звучала неявная угроза, угроза, которая сказала Луке — отец Тины настроен вполне серьезно.

— Я не могу ничего гарантировать, но сделаю все возможное. — А затем, потому что Лука был в долгу перед этим человеком, готовым пожертвовать своей фермой, лишь бы спасти Лили, твердо произнес: — Я люблю вашу дочь, синьор Хендерсон. — Сказал и поразился собственной правдивости. — И хочу жениться на ней.

— Серьезно? — сказал ее отец, поглаживая бороду. — Тогда будем надеяться, если ты ее найдешь, конечно, — это то, чего она тоже хочет.

Кладбище располагалось на высоком утесе, у подножия которого начиналось лазурное море, простиравшееся до самого горизонта. Волны, сегодня просто дикие, бились о скалы и, обращаясь в пену, летели брызгами по ветру, который трепал ее волосы. Тина повернулась лицом к брызгам от очередной волны, жадно вдыхая запах моря и соли.