– Так о чем вы хотели поговорить?

– В последнее время столько всего произошло…

– Смелее, Агния, я ведь в курсе дела, которое заставило вас по-иному взглянуть на человека, казавшегося другом, и, разумеется, похищения вашей дочери эмоционально нестабильной дамой…

– Любовницей Олега, – уточнила я. – Вернее, его женой.

– Странно, что вы по-прежнему называете ее любовницей, – заметил психиатр, и я поняла, что он предпринял первую попытку покопаться в моих мозгах.

– Наверное, я все еще не могу привыкнуть, – ответила я. – Мне кажется, он женился на ней только для того, чтобы доказать органам опеки и суду свою состоятельность как родителя для Анюты.

– То есть вы полагаете, что брак этот, как бы это сказать, скорее фиктивный?

– Я не сомневаюсь в том, что Анна влюблена в Олега. Она любила его все те годы, что они не виделись. Она решилась на похищение моей… нашей дочери, только чтобы ему угодить! Видимо, ей представлялось, что таким образом она разрывает порочный круг и устраивает все наилучшим образом?

– Мне следует взять вас своей помощницей, – снова улыбнулся Павел. – Ваши суждения скорее присущи матерому психоаналитику, нежели анестезиологу: вы уверены, что вам нужна моя помощь?

Я не ответила, и Павел продолжил после паузы:

– Вы сказали, что уверены в чувствах Анны к вашему бывшему мужу. Означает ли это, что в его чувства к ней вы не верите?

– Пока не знаю. И все-таки?

– Мне кажется, возможно, раньше…

– Может, раньше он и планировал создать с Анной семью, но теперь… Я вижу, что его отношение к ней изменилось.

– Он… стал ее бояться, по-моему.

– Бояться? Вряд ли эта женщина способна на открытую агрессию, ведь она не причинила зла вашей дочке!

– Я бы тоже боялась, если б не знала, чего ожидать от человека, с которым живешь бок о бок, спишь в одной постели…

– Агния, – тихо сказал Павел, кладя руку мне на ладонь, – вы уверены, что речь об Олеге?

– Ваши с ним отношения изменились после похищения, верно?

– В некоторой степени да. Теперь мы можем общаться без взаимных обид.

– Дело только в этом?

– Что вы имеете в виду?

– Почему вы не хотите, чтобы Андрей знал о вашем визите? Простите, Агния, но вы выставили это условие еще до того, как объяснили суть – значит, для вас это важно. Я в любом случае не стал бы рассказывать Андрею, потому что встреча врача и пациента не касается никого, кроме них двоих, и все же вы сочли нужным это подчеркнуть.

У меня появилось желание встать и уйти. Кобзев, очевидно, это заметил, поэтому тут же добавил:

– Агния, я ведь вас не держу. Мы коллеги и, смею надеяться, друзья. Вы могли просто поделиться со мной своими опасениями, но вам потребовалась помощь специалиста.