Хочется порвать каждого, кто посмел так напугать его.

- Ну… пришли оборотни… и люди… - голос мальчугана дрожит. – Мама сказала, чтобы я спрятался в лесу. И я убежал. А потом…

Моё сердце колотится как бешеное, пока волк порыкивает в ярости.

- А потом меня поймали и посадили в грузовик. Мы очень долго ехали. Те дядьки говорили, что если я попытаюсь убежать, то они сделают больно маме. И я… – Тим всхлипывает, и я не выдерживаю.

Наклоняюсь к нему и затаскиваю его к себе на колени, крепко прижимая к груди. Его всего трясет. Впрочем, меня тоже.

- Она поэтому болеет? – Тим поднимает голову. В его глазах отчаяние и слезы. – Они что-то ей сделали? Но я же вел себя хорошо! Не убегал и…

- Ты не виноват, слышишь меня! – прерываю этот детский лепет, гладя его по голове. – Они ничего ей не сделали. Просто мама… случайно поранилась. Ты понял? Это не из-за тебя!

Он облегченно выдыхает и прижимается к моей груди щекой, обхватывая ручонками за талию.

Аня рядом начинает шмыгать носом, пытаясь скрыть, что плачет. Брат покряхтывает, поглаживая её по плечу.

Мы сидим какое-то время в полном молчании.

- А мне точно нельзя пока к маме? – Тим снова поднимает голову вверх. Страха от него я больше не чувствую.

Мне нужна небольшая передышка. Нужно как-то выдохнуть… возможно, разбить что-то, а ещё лучше – убить кого-нибудь из тех, кто держал в плену моего ребенка.

И я безумно хочу увидеть Люду, мысли о состоянии которой отошли на второй план в связи с Тимом.

Его вопрос подкидывает мне идею, как выйти отсюда на какое-то время.

- Давай я узнаю у врача, - улыбаюсь ему, снимая его со своих коленей и усаживая на кровати. После чего встаю и направляюсь к двери.

Странно, но Аня идет следом за мной. И как только мы выходим из палаты, я оборачиваюсь и выжидающе смотрю на неё.

- Тимур, по поводу бабушки, про которую он упомянул, - торопливо начинает говорить жена брата. – Я сначала даже не сообразила, ведь мы росли без бабушек и дедушек. А потом внезапно вспомнила. Папа нам рассказывал в детстве, что его мама была категорично против союза оборотня и человека. И когда он женился на маме, она ушла из стаи. Тогда как раз её муж, то есть наш с Люсей дедушка, погиб. И папа как-то раз упомянул, что она ушла в Дикие леса, чтобы перевоплотиться в волчицу и там умереть, - рассказ Ани получается немного сумбурным, но основную мысль я улавливаю. - Боже! Неужели она выжила, и Люда её как-то нашла! А может… может сестра знала намного больше, чем я. Вдруг папа знал, где наша бабушка точно живет и сказал об этом Люсе? И когда она сбежала шесть лет назад, то она поехала к ней?

- На все эти вопросы только твоя сестра может ответить, - скрепя зубами, говорю в ответ.

Когда Люда придет в себя, ей на многие вопросы придется ответить!

Пять, сука, бесконечных, казалось, дней Люда была в коме.