- Тим, а я… твой отец, - делаю ещё пару шагов вперед, подмечая, как Тим стал принюхиваться, как только я приблизился.

Зверь чувствует любопытство маленького волчонка, который сейчас прислушивается и осторожно считывает наши с волком эмоции.

Убедившись, что я не вру, мальчишка теряется. Моргает часто-часто, ещё более внимательней всматриваясь в моё лицо.

- Мой папа, – словно в неверии произносит он, медленно выходя из своей засады.

Я лишь только киваю, сцепив зубы. И жду.

Жду, когда он сам подойдет ко мне. Признает меня.

И я дожидаюсь этого момента.

Тим приближается, а я опускаюсь на корточки, чтобы быть с ним лицом к лицу.

- Ты правда мой папа? – от того, с какой надеждой он это произносит, в глазах появляется пелена слез, которые я не в силах сдержать и контролировать. В грудине, кажется, сейчас сердце взорвется, настолько быстро оно колотится.

Волк тоже внутри меня замирает. Понимает, что сейчас важно воссоединение именно наших человеческих сущностей. Звериное придет тогда, когда мы обратимся с Тимом в своих волков.

Протягиваю дрожащие руки, давая знак мальчику, что готов принять его в свои объятия.

Я не знаю, что Люда говорила обо мне нашему сыну, но я показываю, что безмерно рад нашей встрече.

Как только Тим видит мои протянутые к нему руки, он всхлипывает и кидается мне на шею, крепко обхватив её своими маленькими ручонками.

Зажмуриваюсь, чувствуя на щеках горячие следы слез, пару капель которых всё-таки вытекают из глаз.

Прижимаю теплое тельце к себе, стараясь не давить руками слишком сильно.

Я не знаю, сколько времени мы так с Тимом простояли.

Меня привели в чувство приближающиеся голоса брата и Ани в коридоре.

Разжимаю руки и открываю глаза, понимая, что за то время, что мы с сыном стояли обнявшись, Демид успел выйти и привести свою жену.

Не знаю, где я взял силы на то, чтобы выпустить сына из своих тисков. Но приходится. В палату залетает Аня, ахает, видя Тима, и сразу кидается в нашу сторону, чтобы затискать своего племянника. Похоже, брат ввел её уже в курс дела.

Зверь недовольно мечется, протестуя против того, что внимание ребенка переключилось на кого-то другого.

Успокаивал себя и своего волка тем, что он теперь всегда будет с нами. Больше я никому не позволю разлучить меня с моим щенком.

- Мама очень много рассказывала про тебя, - Тим стойчески терпит Анины поцелуи сквозь слезы и постоянные поглаживания по голове с коротким ежиком волос. – А что она говорила вам про меня?

Она поднимает его на руки, на что тут же недовольно ворчит Демид.

- Ну… про тебя… - свояченица садится на кровать и Тим тут же выскальзывает из её рук, отодвигаясь подальше к изголовью. Аня растерянно смотрит на меня и мужа.

Я внезапно осознаю, почему она замолкает.