— Эй, комаришка, что за кислый вид? — ухмыляется оборотень, подойдя к нам с Мишель и приобняв меня за талию.

Рис подходит вместе с ним, но к Мише не прикасается. Им пока рано любить.

Хотя Мишель всё равно кокетливо улыбается волку. Оторва!

— Я боюсь, Марко. Очень боюсь. 

— Сомневаешься во мне, синеглазка? 

— Просто не хочу потерять тебя. Никого из вас, — утыкаюсь носом в грудь оборотня и с наслаждением вдыхаю его запах. Родной. Любимый. Самый вкусный на свете. 

— Не потеряешь, Ками. Отныне и навсегда мы вместе. Я же тебе говорил. 

— Всё равно страшно! 

— Ждать-то будешь? — хмыкает наглый волчара, за что получает от меня увесистый шлепок по руке. 

— Дурак?! Конечно, буду! 

— Сейчас стошнит от этих розовых соплей... — протягивает Рис, скривившись и покачав головой. 

— Тебя то же самое ждёт, вообще-то! — парирует Мишель, откинув за спину копну волос. 

— Вот-вот, — ржёт Марко и крепко меня целует. — Он ещё будет до чёртиков рад однажды этим розовым соплям в своей жизни, да, малыш? 

Мой волк улыбается и, кажется, совсем не боится в отличие от меня. Как у него так получается? Ведь они уходят бороться с таким сильным противником, способным на сумасшедшую жестокость ради власти... 

— Вот. Держи, — Марко протягивает мне пузырёк с красной жидкостью. 

Внутренний вампир сразу чует, что там кровь. И не просто кровь, а его. 

— Кровушки для любимой оставляешь? — хихикает Миша. — Это так мило. 

— Ты теперь можешь только мою кровь пить, синеглазка. Так что, пока меня не будет, угощайся, — подмигивает оборотень. 

Я беру пузырёк как нечто драгоценное. Пока не могу привыкнуть к своей потребности в крови Марко, но со временем, думаю, мне это удастся. Я надеюсь, это время у нас будет, и Ассар не одержит верх в битве. 

— Ками, твои депрессивные мысли поражают, — снова смеётся волк, щёлкнув меня пальцем по носу. — Всё же ты не веришь в наши со зверем силы. 

— Перестань. Я лишь беспокоюсь. Имею право, между прочим! 

— Ты всегда была трусишкой, комаришка. 

— Тоже мне волк-брутал! 

Все эти шуточки и подколы лишь способ справиться с тревогой. Я знаю — Марко чувствует мой страх, слышит его в моих мыслях и ощущает в гулких ударах сердца, поэтому пытается отвлечь. 

Наверное, я на самом деле трусишка. 

Не хочу его отпускать. 

— Выдвигаемся! — даёт сигнал Йен Хазард. 

Я ловлю на себе мягкий взгляд отца, будто физически ощущаю нежную улыбку мамы. Они уходят вместе. Мара тоже отправляется с мужем. Мы с Мишель остаёмся одни на попечении охраны. Лучше бы они взяли меня с собой, но боюсь, тогда и Миша рванула бы за нами. 

— Я вас люблю, — произношу одними губами. 

Луна, мы словно навеки прощаемся... 

"Боже, Ками, прекрати об этом думать!" 

— А меня любишь? — шепчет Марко, склонившись к моему уху. 

— Больше всех на свете... 

— Взаимно, комаришка...