Отец следует за мной, перед этим подхватив джинсы и медальон Ками с пола.

Луна, девушка такая бледная. Пиздец просто. Из неё будто всю кровь выкачали. И ещё она слабо дышит, но мне кажется, дыхание слегка выравнивается пока мы идём. И на щеках проступает румянец, хотя я могу это придумывать себе. Черт! Она с ума меня сведёт.

В лазарете лекарь Тазиро тут же указывает на специальный высокий стол, куда положить девушку, чтобы он мог её осмотреть.

— Судя по запаху она человек? — спрашивает оборотень, включив мощные лампы, подвешенные над столом.

— Полукровка. Вампир не разбужен, — отвечаю машинально, аккуратно положив Ками на стол и встав рядом.

Отец также встаёт возле меня и кладёт на соседнюю тумбу джинсы с медальоном.

— Эта девушка — наша пленница, Тазиро. По нашим сведениям, именно она пробудила Ассара от вечного сна, — хмуро сообщает отец. 

Губы лекаря складываются в удивлённое "о", после чего он снова смотрит на Ками, но уже совсем другим взглядом — более настороженным, что не может не бесить меня, разумеется.

— Как она потеряла сознание?

— Она упала после нашей драки с парнями, — теперь уже я вступаю в разговор. — Охрана, которую отец приставил к ней, посчитала, что я хочу её изнасиловать. Это разозлило меня, и мы сцепились. Бились до крови.

Лекарь обводит меня глазами с ног до головы. 

Да, выгляжу я, мягко говоря, не очень. Весь в крови и рваных ранах, которые, надо заметить, уже начали затягиваться.

— У тебя есть предположения, почему ей могло стать плохо? Если это обычный обморок, то почему же она не приходит в себя тогда? 

Лекарь задумчиво стучит пальцами по подбородку, затем осторожно приподнимает веки девушки и светит специальным фонариком.

— Глаза горят синим... Так бывает, когда рядом пара...

Я плечом толкаю отца и смотрю на того многозначительно. Он в свою очередь закатывает глаза и качает головой.

— Марко считает, что они с девчонкой — истинная пара.

— Это бы объяснило её состояние. Возможно, её вампир стал сильнее и готов проснуться. С каждым новым днём, проведённым рядом с парой, его могущество усиливается. Она просто не справилась. Скорее всего, страх за пару, плюс сильный запах крови истинного, послужили причиной обморока.

Сказать, что сердце у меня бешено колотится — ничего не сказать. Кажется, оно готово выпрыгнуть из груди. Я ощущаю его гулкие удары везде — в висках, в горле, на запястьях. В это мгновение я — один сплошной пульс. 

— Дай мне руку, Марко, — просит Тазиро. 

Я послушно протягиваю, не отрывая глаз от девушки. 

— Не эту. Ту, где ещё кровотичит рана. 

Мы с отцом переглядываемся. 

Сейчас лекарь докажет, что мы пара с Ками. Отец этому не рад, но и не препятствует. 

Протягиваю раненую руку. Лекарь поднимает её над лицом девушки и медленно опускает к носу. 

Ничего не происходит.