Я инстинктивно закрываю полураздетую девушку собой.

— Всё нормально! Можете валить!

— Мы никуда не уйдём, Марко! Хорош херней страдать! В альфу играешь? Так он сейчас сам сюда придёт!

— Я же сказал — все нормально! Так что вышли и дверь закрыли! — цежу сквозь зубы, изо всех сил удерживая внутреннего зверя, который готов прямо сейчас выбраться наружу и показать клыки. — Девушка не одета! 

— Да мы видим! А ещё видим, что она напугана. Ты её силой взять решил что ли?! 

Меня накрывает. Я ощущаю, как кости начинают ломаться и перестраиваться, чтобы моё тело могло принять волчий облик. Парни в свою очередь тоже превращаются. 

Громко рыкнув, я кидаюсь в их сторону, и мы кубарем вылетаем из комнаты, врезаемся в стену и начинаем раздирать друг друга когтями и зубами. 

Будто издалека я слышу визг Ками, но он меня не остужает и не останавливает. Мне блять нужно куда-то выплеснуть ярость, иначе она меня сожрёт. 

Я бы никогда. Никогда! Не взял её силой. И я блять не понимаю, как мне сделать так, чтобы она по доброй воле открылась мне! 

— А ну прекратили это дерьмо! — раздаётся яростный рев отца, когда мы с парнями полностью покрытые кровью продолжаем мутузить друг друга, будто это бой не на жизнь, а на смерть. — Вы че здесь устроили, идиоты?! Марко! И вы двое! Я, кажется, сказал охранять пленницу, а вы чем занимаетесь?! 

Под грозным взглядом альфы мы, наконец, успокаиваемся, и тяжело дыша, принимаем человеческий облик. 

Сука, тело-то теперь как ломит! И у меня вроде сломана рука. Регенерировать долго будет! 

— Мы и охраняли! — начинают оправдываться парни перед отцом. — Марко зашёл к пленнице и пытался её изнасиловать! 

— Чего?! — рычит отец, затем бросается к двери и заглядывает в комнату, где дрожащая Ками в одних трусах рыдает у стены и зажимает нос и рот ладонью, а через ещё несколько секунд вовсе теряет сознание. 

Всё дальнейшее происходит словно в тумане и в какой-то невообразимой суете. Я бросаюсь к черноглазке, отец пытается меня остановить, но я лишь отшвыриваю его и рвусь к ней, хватаю потерявшую сознание девушку на руки и прижимаю к груди. Боли от переломов в этот момент не ощущаю — страх зверя гораздо сильнее.

— Очнись, Ками! — глажу черноглазку пальцами по щекам, но она никак не реагирует. — Что с ней, отец?!

— Я не знаю. Её нужно в лазарет отнести. Возможно, она просто испугалась, а возможно это нечто более серьёзное, — хмуро отвечает тот, бросив недовольный взгляд на джинсы и медальон, которые выпали из рук малышки, когда она потеряла сознание. — А о том, что произошло здесь, поговорим позже, Марко.

Кивнув, я поднимаюсь на ноги и выношу Ками из комнаты, после чего сразу же направляюсь к верхним этажам, где расположен лазарет. Лекарь поможет. Я уверен, он сумеет понять, в чем дело.