Светлана же, испросив моего позволения, вышла замуж за графа Темирязьева, слабовольного мужчину, что довольно рано овдовел, но так и не удосужился обзавестись второй женой. Как уж бывшая фрейлина сумела его окрутить, я особо не интересовался, но спустя два года после того, как я определил Маргарет в монастырь, они поженились. Естественно, все наши интимные встречи прекратились, хотя Светлана и намекала довольно прозрачно, что её замужество не станет помехой нашей горячей дружбе. Оказалось, что мои моральные принципы несколько строже, чем я думал, и чужая жена была для меня табу… Так что, моя постель редко пустовала, но Светланы в ней больше не было. Как не было и Тэйни, что безмерно меня огорчало. Но я не настаивал, а она не проявляла больше к этому интереса, целиком уйдя в работу.

Несмотря на отсутствие интима, наши деловые отношения с графиней процветали. Её фрейлинская служба претерпела значительные изменения, распространила свое влияние уже далеко за пределы дворца. Ничего не могло скрыться от проницательных цепких глаз воспитанниц Светланы. Я уже подумывал о том, чтобы передать летучие отряды в подчинение Тайной Канцелярии, ограничив своё личное участие лишь регулярными короткими докладами о текущих делах. Иначе мне грозила позорная смерть от удушья под ворохом всевозможных бумаг, ежедневно возникающих на моем столе.

С сестрами отношения были ровные и родственные. И хотя они с неизменными шипением и издевками встречали каждую мою новую пассию, сами занять это место не спешили… Что-то все же сломалось в них после их неудачного, мягко говоря, замужества. И возврата к прошлому быть не могло.

В общем, правя огромной страной, я был по-прежнему одинок. Друзей у меня так и не появилось, а от придворных лизоблюдов меня откровенно тошнило.

Война, к которой мы так усердно готовились, так и не разразилась. Вовремя подброшенная императору Франции дезинформация о планах его союзников привела к большому дипломатическому скандалу и коалиция наших противников, что только начинала формироваться, быстро развалилась.

Хотя Англия до сих пор усердно собирала вокруг себя всех недовольных политикой Российской Империи. И пусть постоянно держать армию в боевой готовности было достаточно накладно, я не торопился распускать ее по местам дислокации, регулярно проводя учения и испытывая новые артефакты.

С Громовым я так и не помирился, несмотря на то, что вина его так и не была доказана. Приближать его вновь ко двору было откровенно паршивой идеей, да и не сможет довольствоваться вторыми ролями тот, кто был первым. Как докладывали соглядатаи, он безвылазно сидел в своём поместье, предпочитая отправлять по неотложным делам своего сына.