— я здесь.

— Анна Мальцева, Роман Ким… — Передаю ему Олин чемодан. — вас случайно не Горбач прислал?

— Нет я сам по себе, — рассекает толпу мой подчинённый. — как пришла от вас шифровка, так я и стал готовиться. Остановитесь у меня, я живу один в трёхкомнатной квартире при «институте»… места всем хватит.

— Кто не успел, тот опоздал… — в последний раз оглядываюсь по сторонам.

«Вот не поверю, чтобы из секретариата Берии не прислали уведомления о нашем прибытии, что расстание от Москвы с людьми делает»…

Коротким путём, минуя зал ожидания красивого железнодорожного вокзала, Ким выводит нас на большую привокзальную площадь, заполненную машинами и конными повозками, направлется к одной из них — видавшей виды пролётке со сложенным гармошкой верхом. Предлагает нам с Олей садиться, сам укладывает сзади чемоданы и, наконец, усаживается впереди рядом с кучером.

— Хабаровск — наименее интересное место на Дальнем Востоке…. — начинает Роман тоном экскурсовода, когда повозка трогается.

«На Олю хочет впечатление произвести… они тут все озабоченные».

— … в городе три горы, три улицы и тридцать тысяч портфелей…

Подруга улыбается, «водитель кобыл» неопределённо хмыкает.

— … нет, в Хабаровске, конечно больше улиц, но городских только три…

Подковы ритмично стучат по булыжнику, подрессоренная пролётка мягко покачивается.

— … остальные деревенские. После дождя на них отчаянейшая грязь, которую можно преодолеть разве что на танке…

— Эт-да-а… — подтверждает кучер.

— … Главная из городских — улица Карла Маркса, на которую мы сейчас и выезжаем. Это широкая улица сплошь состоит из новых домов, архитектура которых представляет собою, как любят выражаться местные искусствоведы, — ценный памятник времён борьбы голого формализма с голым классицизмом. К сожалению, преобладают образцы «раннего» формализма…

Оля заливисто хохочет, показывая ровные белые зубы.

«И что ему не нравится? Строгие геометрические формы, новые трёх-четырёх-пятиэтажные кирпичные! здания, всяко лучше старорежимных облезлых особнячков с греческими колоннами и облупившейся штукатуркой».

Дорога плавно катиться под гору, незаметно приближаясь к реке.

— … портфеленосцы составляют значительную часть населения Хабаровска… — заливается соловьём Ким, развернувшись к нам всем корпусом и с непроницаемым лицом жадно ловит взглядом Олину реакцию. — они никогда не выпускают портфель из рук, даже танцуют с ним: в правой руке дама, в левой — портфель…

«Разошёлся ни на шутку. Что это впереди? Туман на Амуре»?

Белое покрывало над рекой в постоянном движении и кое-где светится жёлтым светом: мириады мотыльков носятся над водой, скрывая от взгляда, но не от слуха бульканья и шлепки по воде, вышедшей на охоту рыбы.