— Кх-кхм… — прочищает горло и поднимает страдальческий взгляд на неумолимое лицо дородного полковника с прямым пробором в редеющих волосах и зло продолжает. — Что слышно от Горбача?

— Сегодня с рассветом Григорий Фёдорович с начальником погранотряда выехали на место гибели японца, — облегчённо выдыхает адъютант, радуясь смене темы. — к вечеру, если не будет дождя, должны быть во Владивостоке.

— Куда Мехлиса поместил? — Блюхер, тяжело ступая по «версальскому» паркету бывшего кабинета управляющего банком, возвращается к письменному столу.

— Всё чин чином, в коммунальной гостинице?2 в люксе…

— Майор этот с ними? — Маршал тяжело плюхается в кресло.

— Какой майор? Чаганов? — Забеспокоился полковник. — Так его из управления НКВД должны были встретить…

— Встретили или нет? — Начинает распаляться Блюхер, повышая голос. — Где этот Чаганов сейчас?

— Сейчас уточню… — срывается с места адъютант.

— Ну как ночь провела? — Откидываюсь на спинку стула, привычно расфокусирую взгляд и сразу замечаю у подруги несколько свежих комариных укусов на ногах, руках и шее.

— Ты представляешь, — жизнерадостно улыбается она. — вышла в сад поискать полыни, так ты не поверишь не узнала её: стебель в руку толщиной, высотой в человеческий рост! В пору топором рубить…

Вчера решили с Олей не идти в квартиру Кима, а остановиться здесь в небольшом флигельке, надёжно укрытом от посторонних глаз, как я подумал в темноте, высоким кустарником.

Перехватив мой взгляд на покосившееся «удобство на улице», подруга безапеляционно отрезала: «… начинай привыкать „к тяготам и лишениям военной службы“».

«Ну такими „лишениями“ меня не запугать, „все удобства“ постоянно вошли в мою жизнь в уже зрелом возрасте, а насчёт искупаться — Амур в двухстах шагах. Курорт»!

— … Полынь — первейшее средство против блох, тараканов и моли!

«Значит ещё и блохи с тараканами…. надеюсь хоть они не „высотой в человеческий рост“»…

Подруга с удовольствием следит за изменениями на моём лице.

— Пойдём пройдёмся. — Разговаривать в помещение на серьёзные темы мы отвыкли давно.

Выходим в заброшенный, заросший буйной растительностью сад неспеша идём по дорожке, иногда спотыкаясь о корни деревьев и перепыгивая через неширокие промоины, оставленные недавно прошедшим дождём.

— Выкладывай, что тебе известно по событиям на озере Хасан… — Останавливаемся у старой скамейки, в самой гуще парка, но сесть на неё не решаемся.

Через пятнадцать минут замечаем сквозь деревья замечаем худую фигуру Кима, он, как Дерсу Узала идёт по нашему следу низко склонив голову к земле.

— Товарищ Чаганов, вас срочно вызывают в штаб фронта! — Кричит он издалека, почуяв наши с Олей взгляды.