– В колонию нельзя только хорошим девочкам. А ты, мадам, девочка нехорошая…И тебя нужно срочно перевоспитать – понижая голос, распахиваю входную дверь. – Думаю, нам потребуются исправительные работы…

И от того, какие картинки вспыхивает в моей голове от собственных слов, в брюках становится ну очень тесно, а в голове – размыто и пьяно…

Конечно, удерживать силой я никого не собираюсь, но приложу все усилия, чтобы эта прелесть не осталась без заслуженного наказания.

И, пока мадам, зависнув у двери, краснеет, улавливая намек, я уже обвожу взглядом все стратегически важные места.

Как у нас тут всё аппетитно, однако…

Обтянутые узкими джинсами ноги, округлые бедра, грудь – уверенная двоечка и пульсирующая венка на шее, в которую хочется немедленно впиться губами.

Кому-то этой ночью будет ну очень вкусно…

Женщина, проходи давай…

У нас тут сейчас такая культурная программа будет!

– Извините, но я пройду в дом, только чтобы оценить ущерб от пожара, который должна возместить – неожиданно серьезно заявляет мадам.

Ну это – старо, как мир!

Женщина придумывает культурное оправдание, чтобы всё-таки зайти, мужчина – с этим оправданием охотно соглашается, а потом они делают то, чего оба очень сильно хотят.

– Вы ведь обещаете вести себя прилично? – спрашивает с нажимом.

Голосок у неё строгий, а вот лицо – всё просто горит от смущения.

Интересно, барышня, как сильно ты будешь смущаться, когда я буду уже в тебе…

– Не переживайте… – понижаю голос, склоняясь к её лицу – Я, мадам, гарантирую, что буду вести себя НЕприлично…

Зрачки у нее выразительно расширяются, мы одновременно сглатываем и облизываем губы…

И я вдруг ловлю какое-то давно забытое ощущение.

Когда девушку хочется на столько сильно, что тебе будто скручивает в жгуты каждый нерв и желание становится адски болезненным и остро-пьяным.

Еще немного – и взрыв!

Тебя просто разорвет к чертям , и ты растечешься по полу кипящей лавой…

– А вот ущерб оценить – надо, да… – шепчу прямо ей в губы. – Проходи…Но только если готова вести себя… Прилично – нахально усмехаюсь я.

И мадам, стрельнув в меня настороженным взглядом, все-таки проходит в дом.

И я уже чувствую себя не мужиком на пороге сорока, а озорным пацаном, у которого в крови играет бешеный азарт.

Мне хочется не просто какую-нибудь женщину, мне хочется – именно эту.

– Выход на балкон через спальню – оповещаю её. – По лестнице и налево. Можешь идти, а я пока сделаю кофе.

– Спасибо, но я не хочу кофе.

– Зато я хочу – отвечаю невозмутимо.

Дамочка на пару секунд застывает в нерешительности, но потом – всё-таки поднимаемся вверх по стеклянной лестнице.