Снизу я пронаблюдал за тем, как Розочка долезла до вершины, перевалилась через перекладину, и тут же башенка озарилась изнутри ярким розовым светом, как будто кто-то зажёг файер. Дальше – крик боли. Тут-то мне и пришло на ум, что это я, должно быть, сам накосячил.

Какая ни есть, а Хозяйка была богиней. И внедрить её шарик-дар смертному, – особенно не изучив должным образом, – было весьма опрометчиво. Одна ошибка и ты ошибся, ага.

– Что с ней, Владыка?! – сэр Додерик начал дёргать меня за рукав. – Что с ней?!

– Не знаю, – честно ответил я. – Наверх! Быстро!

Вслед за переживающим мужем, я начал карабкаться на башенку.

Крики Розы тем временем становились всё громче, и громче, и громче и тут вдруг…

– Уа-а-а-а! Уа-аааа!

Я замер. Замер и Додя. Твою ж мать! Он ведь мне уже много раз говорил о том, что Розочка беременна!

– А-ааа-ааыыы, – Верховный Жрец притопил вверх. – Держися, дарагая, я близка!

Но на этом безумие не закончилось. Розовый свет, что бил сверху начал набирать интенсивность, а затем заморгал на манер стробоскопа. Последняя, самая мощная вспышка озарила, должно быть, всю стоянку и заодно окрестные болота на десяток километров, а затем всё стихло.

Конец? Не-а. Плотность моего охреневоза рисковала схлопнуться в сингулярность, потому что ещё одно открытие обнаружилось уже после того, как мы с сэром Додериком достигли вершины. В углу, удерживая на руках двух новорождённых гоблинят, сидела Розочка 2.0.

– Эта… эта што? – спросил меня Додя. – Эта моя жена?

Точно так же, как и Хозяйка на своём метафизическом болоте, Роза изменила свою внешность до неузнаваемости. От гоблинского остался разве что цвет кожи. Талия, наливная грудь, бёдра, пышная копна каштановых волос, блестящие от гладкости ноги.

Моська очень даже ничего, смазливая. Ещё и высоченная, судя по всему, зараза, – на высоких каблах с меня ростом будет, не меньше. Короче… всякие такие мысли на её счёт у меня не возникали только лишь потому, что я с ней давно знаком, и знаю – это извращение. А вот Додя не оценил…

– Што ты с собой наделала?

Жрец застыл с глуповатой и слегка брезгливой улыбкой на лице явно не зная, как правильно ответить. Однако потом всё же выдавил:

– Нравится, – и пошёл знакомиться с детьми.

Я же подумал о деле.

Перманентная улыбка Розочки, что некогда выглядела тупой, теперь стала хищной и немножечко зловещей – самое то для главной инвизиторши. И-и-и-и… да! Отлично! Отменяем план с бафами, новый даже лучше. Если такая роковуха, – да ещё и с даром очарования, – прикажет гоблинам прыгнуть, они в ответ спросят лишь: как высоко? Так или иначе, Инквизиции быть.

А как взлетит авторитет сэра Додерика?! Сложно даже представить. И осталось уточнить лишь один момент:

– Теперь ты контролируешь дар? – спросил я у Розочки.