Я подала руку Ричарду, дерзко смотря ему в глаза. Он ответил легкой полуулыбкой, взял мою ладонь в свою и повел меня на паркет. Шаринер чем-то отдаленно напоминал вальс, только был немного быстрее и чуточку раскованней. И я надеялась, что вспомню все его движения. А нет – так оттопчу ноги Ричарду. Подумаешь, проблема. Он это точно заслужил.

Музыка заиграла быстрее – скрипки и флейты переплелись в знакомый ритм шаринера. Первый шаг он сделал резко, почти дернув меня за собой. Я едва успела подхватить такт, вспоминая, как во сне мы кружились под звездами, а не на скользком мраморе под взглядами сотни глаз.

Его ладонь на моей талии давила, направляя в повороте. Я ответила резким шагом в сторону, заставив его слегка отклониться. Шлейф платья запутался между наших ног, но мы продолжили, будто сражаясь, а не танцуя.

На третьем повороте я намеренно наступила на его левый сапог. Ричард не дрогнул, лишь сильнее сжал мою руку, впиваясь пальцами в перчатки. Его дыхание ровное, как у автомата, мое же – сбилось, несмотря на тренировки во снах.

Вокруг пары расступились, давая место. Шепотки «провинциальная вдова» и «Жатарский» висели в воздухе, как дым от свечей. Я сосредоточилась на ритме: раз-два-три, раз-два-три. Пятка его сапога снова под моей ногой – на этот раз случайно. Он ответил резким полукругом, едва не сбив меня с ног.

На последнем аккорде Ричард резко остановил меня в позе – моя спина прогнулась под его рукой, словно я была марионеткой.

В его глазах я видела удивление и растерянность. Похоже, я где-то в чем-то выдала себя. То ли в движении, то ли в мимике. Ну не мог же Ричард и правда узнать меня под чужой личиной да еще и после стольких лет!

– Благодарю за танец, – произнес он спокойно.

– Взаимно, ваше сиятельство, – я успела выровнять дыхание и с удовольствием сбежала к своей колонне.

Ричард проводил меня и ушел. Причем ушел довольно неохотно. Думаю, если бы не строгий придворный этикет, так просто я не отделалась бы.

Зато на его месте сразу же появился другой кавалер – миловидный, даже смазливый, средних лет, высокий, с военной выправкой.

– Вы чудесно танцуете, о прекрасная нисса, – сообщил он мне с самодовольным видом. – Не знал, что в провинции так много времени уделяют танцам.

– Конечно, уделяют, нисс, – иронично ответила я. – Мы ведь все, провинциальные, только и делаем, что танцуем, с утра и до поздней ночи.

Он не понял моей иронии. Но тут уж я ничем не могла ему помочь.

– Вы позволите пригласить вас на огару? – не отставал он.

– Огара – танец страсти, – козырнула я знаниями. – Вы уверены, что обратились по адресу?

Не знаю, чем закончился бы наш диалог, тем более что огару я не умела танцевать, но этого приставучего типа отвлекли. И я, слава всем богам, осталась у колонны в полном одиночестве.