Во-первых, ни к чему делать из Глории скрытого, но крайне обозленного врага, ведь в ее власти очень крепко нагадить лично мне или близким для меня людям. Она способна сделать много болезненного, учитывая ее коварство, при чем сделать чужими руками, оставаясь будто в сторонке. А во-вторых, нужно выяснить, что именно требуется императрице в заповедных местах, называемых Долина царей Арихши. Майкл уже прилетел — вот и хорошо, поручу ему разобраться, что там за таблички Святой Истории Панди…

Стоп! Панди? Уж не о династии ли Пандарпиев речь? Той самой, последней арийской династии, после которой мир погрузился в хаос, лишившись всех прежних культурных и технических достижений.

Ай, да Глория! Неужели в самом деле интерес ее так сильно совпадает с моим? Пока в этом не было уверенности, но то, что такое на самом деле возможно и речь идет не о чем ином, как об иной версии Свидетельств Лагура Бархума, меня весьма взбодрила. Настолько, что я даже забыл, что сжимаю в руке два кинжала, прежде бывших частью той самой драгоценной реликвии.

Пораженный пришедшими мыслями, я так и стоял на дворцовой стоянке, сжимая в руках два кинжала, выкованных Гермесом.

Наверное, у меня был очень дурацкий вид, о чем свидетельствовали взгляды, прошедших мимо незнакомцев. Со стороны Перунова сада, там, где зеленела обширная лужайка для посадки виман, тоже шли какие-то люди, и со стороны набережной с десяток краснопольских гвардейцев. Вообще, центральный вход дворца — оживленное место. Но есть проблема, о которой я прежде не подумал: сюда нельзя вызвать транспорт из службы извоза: ни эрмимобили, ни виманы. Подъезд, подлет только для обладателей дворянских жетонов. А мама на нашем, так сказать, семейном транспорте уехала за Майком. От радости близкой встречи она не скоро вспомнит, что у нее есть сын. Да, я могу напомнить о себе через эйхос, но не буду отвлекать ее от сладкого общения с бароном Милтоном.

Я решил идти пешком к Дворцовой набережной, но вдруг поймал на себе чей-то очень знакомый взгляд.

— Борис Егорович! Здравия вам, ваше сиятельство! — выпалил я, видя подходящего ко мне князя Ковалевского.

За ним шел граф Захаров, тот, что должен возглавить канцелярию Надзора Чести и Права.

И рядом с Захаровым князь Козельский под присмотром двоих плечистых парней в штатском.

— Сань, ты на кого покушение готовишь? — рассмеялся Ковалевский, поглядывая на чернобронзовые кинжалы в моих руках. — Наших только не трогай.

— Борис Егорович, а вы знаете, что это? — я взвесил в правой руке изящное изделие из кузницы Хромого бога.

— Ну-ка, просвети, — он остановился, с любопытством разглядывая сверкающий на солнце клинок.