Глория, конечно, испугалась, хотела охрану вызывать… — с этого момента я пересказал все, что происходило в покоях императрицы подробнее и пояснил причины, почему Гера так подыграла мне.

Слушая это, Борис Егорович, от беспокойства закурил даже вторую сигару и уже потом, когда я закончил рассказ, князь задумчиво произнес:

— Получается, едва начав службу в «Сириусе», придется тебе как бы в длительное увольнение. Это не проблема, Сань — решим вопрос. Решим его даже так, что твоя индийская поездка будет как раз в рамках службы в «Сириусе». Ведь твое подразделение как раз и призвано заниматься такими вот особыми миссиями.

В самом деле, есть надежда, что эти таблички…

— Святой Истории Панди, — подсказал я.

— Да, они самые, способны помочь нам? — спросил он, пуская табачный дым и поглядывая на часы.

— Это предположение. Я постараюсь уточнить, что должно быть в них. Но представьте, если в них изложение того же самого, что записано пластинах Свидетельств Лагура Бархума, которых у нас, увы не полный комплект, — сказал я. — Представьте, что эти таблички на языке не настолько древнем, поддающемся переводу современными языковыми специалистами, и попадают они к Глории или к британцам, например, тому же герцогу Энтони Уэйну с его обществом Исследователей Закрытой Истории.

С их вездесущей агентурой это вполне возможно.

— И Ключ для открытия Хранилища Знаний находится в Британии, — продолжил мою мысль князь. — Саш, ты глубоко и быстро мыслишь. Мы не может дать им возможность опередить нас. Мне кажется, сами боги послали тебя к Глории или ее к тебе.

— Да, боги — они такие. Еще кое-кто из Небесных для верности наведался в покои императрицы, — рассмеялся я и, глянув на стрелку на часах, добавил: — Нам пора.

Попутно, еще один штрих к этой картине маслом: полагаю, Глория в этом вопросе не на стороне Британии. Она, скорее, выступает как самостоятельная сила, желающая получить то, что потенциально даст ей большую власть. Ведь толком никто не знает, какие именно знания находятся в той легендарной комнате. Если бы Глория в данном вопросе была на стороне Британии, то на поиски табличек со Святой Историей Панди давно бы отправились лучшие люди герцога Уэйна, а я бы не имел этого разговора с императрицей.

— Согласен, — кивнул Ковалевский. — Давай поторопимся, Сань, — выйдя из виманы он протянул мне руку, прощаясь. — Все то, что ты сказал, предстоит много раз обдумать. И не распространяйся об этом.

— Разумеется, Борис Егорович. Пойду я. Счастливо, — больше не задерживая Ковалевского, я направился к Дворцовой набережной. Хотя Ольгин отец зазывал меня поначалу на беседу к царевичу, идти туда мне было категорически нельзя.