Имею высокие связи, — мне захотелось рассмеяться, но я, не поворачиваясь к императрице лишь улыбнулся, делая вид, что увлеченно разглядываю кинжалы из черной бронзы, инкрустированные золотом и гранатами. Умеют же делать там, на Небесах! Только кто поверит, что эти клинки выковал сам Гефест? Хотя Глория теперь поверит.

Она еще не могла прийти в себя от потрясения. Явление Геры ее весьма приземлило. Несколько минут назад была вознесшейся императрицей, грозила мне жуткими карами, и вдруг раз… молчаливая, задумчивая, глубоко обескураженная.

— Полагая вам, граф, добраться до тех самых табличек в Индии будет не так сложно, если у вас такие высокие связи, — Глория подняла ладонь, подразумевая Небеса.

— Обычно я не обращаюсь за помощью. Делать все самому интереснее, да и полезнее, — ответил я. — Вы, ваше величество, сказали, что мне надлежит отправиться в первых числах июня. Можно как-то уточнить самую крайнюю дату? — дата для меня была на самом деле важна, поскольку она могла очень повлиять на начало моей службы в «Сириусе».

И сказать Глории об этом я, разумеется, не мог. Нет, она теперь уже знает о «Сириусе», после стараний Козельского, но знает лишь в общих чертах, и очень важно, чтобы ее знания оставались лишь самыми общими: без подробностей о силах и средствах, собранных там.

А то, что я собираюсь служить в одном из подразделений «Сириуса», это ей тем боле знать никак нельзя.

— Вам надлежит отправиться поскорее, — после некоторых размышлений, сказала она. — Мое доверенное лицо, которое введет вас во все особенности этого дела будет дожидаться вас в Калькутте с седьмого по десятое июня. Десятое июня — это крайний срок.

— Да, ваше величество, очень постараюсь оправдать оказанное мне доверие, — сказал я.

— И еще… это был наш короткий предварительный разговор. Я хотела убедиться, что вы можете быть мне полезны. Вызову вас, как с миссией в Индии будет больше ясности. Пока ее подготовкой к ней заняты мои люди, — сказала императрица, подводя к окончанию нашего разговора.

Выходя из дворца, я все думал над тем, куда и для чего хотела заслать меня Глория. Ясно одно: миссия, к которой бывшая герцогиня Ричмонд меня подталкивала, вряд ли будет на пользу России.

Скорей всего, она пойдет лишь на пользу самой Глории или Британской Короне. Мог ли я отказаться? Пожалуй, да. Тем более после того, как появилась Гера и обошлась с императрицей точно с прислугой, мол, постой девочка в сторонке, пока мы тут важные люди ведем серьезные разговоры.

В тот момент при желании, я мог повернуть вопрос так, что императрице больше не пришло бы в голову угрожать мне ссылкой на холодные берега и вообще как-либо угрожать. Но я такой возможностью не воспользовался, о чем не жалею.