- Шлоссер прошел в соседнюю комнату и оглядел ее. - Кабинет. - Внимание Шлоссера привлекла висевшая на стене гравюра с роденовского "Мыслителя". Барон стал разглядывать ее, прочитал надпись: "Дорогому Самуилу Абрамовичу от благодарных учеников".

Хельмут тоже прочитал надпись, хотел снять гравюру но Шлоссер его остановил:

- Оставить. Стол к окну, ковер убрать.

С улицы донесся автомобильный сигнал. Шлоссер покосился на окно и вернулся к гравюре. Он рассматривал ее долго и внимательно, не повернулся, хотя отлично слышал твердые шаги вошедшего унтер-офицера.

- Господин майор, фрегатен-капитан ждет вас у себя.

- Хорошо. - Шлоссер снял гравюру, подошел к другой стене и позвал: - Хельмут! - Когда старый слуга подошел, приказал: - Повесить сюда.

Абвернебенштелле-Ревал1 размещалась в Таллинне по улице Койдула, 3, в сером пятиэтажном доме, и среди офицеров абвера именовалось "Бюро Целлариуса". Георгу фон Шлоссеру польстило, что фрегатен-капитан Целлариус прислал за ним личный "опель" и, видимо, предупредил охрану, так как при виде майора и его помощника солдаты охраны щелкнули каблуками и вытянулись.

1 Отделение абвера в оккупированной Эстонии.

Дверь в приемную Целлариуса была открыта. Секретарь, женственная, но с военной выправкой блондинка, поднялась навстречу, дружелюбно улыбнувшись, сказала:

- С приездом, господин барон.

Шлоссер вспомнил показанную Канарисом фотокопию письма этой женщины, адресованного знакомой, с характеристикой своего начальника: "Нет чистоты настоящего арийца, но хорош".

- Здравствуйте, фрейлейн Фишбах. - Шлоссер поклонился.

- О, я польщена, барон! Вы знаете мое имя. - Она подошла, помогла Шлоссеру снять плащ?

- Мой помощник лейтенант Заукель, - Шлоссер чуть заметно повернул голову, - расскажет вам, фрейлейн, последние берлинские новости. - Он кивнул лейтенанту на кресло в приемной и, довольный, что сумел избавиться сразу от обоих, вошел в кабинет.

Александр Целлариус, широкоплечий здоровяк с густыми каштановыми волосами, вышел на середину кабинета и, здороваясь со Шлоссером, сказал:

- Вы большой любезник, барон. Я уже думал, вы никогда не расстанетесь с фрейлейн Фишбах.

- Простите, фрегатен-капитан, но теперь и мой верный Заукель, и ваша очаровательная Фишбах лишены возможности слышать нашу беседу. Адмирал узнает о ней только от вас и от меня.

Целлариус, запрокинув кудрявую голову, расхохотался.

- Браво, барон! Садитесь. - Он пододвинул майору кресло, а сам развернул удобнее столик, подвинул пепельницу, сигареты, зажигалку, сел рядом. - Я рад с вами познакомиться, майор. Еще больше рад вашему возвращению в строй. В сороковом я читал вашу справку о военном потенциале русских. Это был уникальный документ.