Санитары, оттеснив всех, уложили раненых на носилки, ходами сообщения вынесли к стоявшей на опушке леса санитарной машине. Врач нагнулся к разведчику, прошептал:

- Мертв. - Стал осматривать немца. - Этого быстро в машину. Врач подошел к человеку с ромбом в петлицах. - Жить будет, товарищ бригадный комиссар.

Майор государственной безопасности Симаков кивнул врачу. Чуть склонив голову, он смотрел на разведчика, который стоял на коленях у тела друга.

- Витька! Витька, ты что, парень? - Он отталкивал пытавшихся унести носилки санитаров. - Из-за какого-то подлюги немца...

Симаков сделал шаг, хотел было, подозвав разведчика, сказать, что не "подлюга немец", а чекист Сергей Николаевич Скорин после многолетней работы в фашистской Германии прорвался к своим. Симаков сдержался, повернулся и тяжело зашагал к поджидавшей его в ельнике "эмке".

Госпиталь был расположен в здании школы. Вывеску так и не сняли, но в коридорах не бегала детвора, а под табличками "1 Б" и "Физический кабинет" было мелом написано: "Операционная", "Палата номер четыре".

В палате когда-то сверкавший паркет теперь не натирался, был просто вымыт. Пожелтевшая стенгазета "Отличник" болталась на одной кнопке, и нарисованный на ней горнист висел головой вниз. На кровати, стоявшей под стенгазетой, лежал Скорин, рядом на колченогом табурете примостился его друг Костя Петрухин - веснушчатый парень с розовыми оттопыренными ушами. Такие уши у взрослых встречаются редко, и Костя выглядел переростком, второгодником. Скорин лежал неподвижно на спине, смотрел в потолок, слушал Петрухина рассеянно, думая явно о своем.

- Я был уверен, что ты живой, Серега! - быстро говорил Костя. Сколько же лет ты там проторчал? - Он и не ждал ответа. - В тридцать восьмом уехал. Слышал, твоим последним сведениям цены нет.

Скорин перестал улыбаться.

- Есть цена, Костя. Человек погиб, меня вытаскивая. - Он поморщился, после паузы сказал: - Большая цена. - Скорин задумался, затем спросил: - Значит, сын, говоришь?

Довольный, что Скорин сменил тему, Петрухин подмигнул.

- Да, сын! Вот как получилось, Серега.

Скорин с трудом повернулся, молча посмотрел на друга. Костя с преувеличенным интересом стал изучать висевший на спинке кровати температурный лист.

В тридцать восьмом году Скорин уже работал в разведке, для окружающих он был геологом, что могло объяснить его длительные командировки. Получив задание ехать в фашистскую Германию в спецкомандировку на один год, Скорин сказал Лене, что отправляется в экспедицию на Восток. Сергей приготовил три письма, которые должны были с соответствующими штемпелями с трехмесячным перерывом прийти к ней. Он уехал, договорившись с Леной, что по возвращении они поженятся, он получит отпуск, воплотится в реальность их мечта Черноморское побережье.