"Дело русского агента" полковника Редлиха слушалось при закрытых дверях, после чего полковника поставили к стенке. На груди гауптштурмфюрера поблескивала новая медаль. Все были довольны. Уже поднимаясь в самолет, обернувшись, Шлоссер взглянул на эту медаль и подумал, что, возможно, именно смерть Редлиха окончательно убедила русских в правдивости полученной информации.

"Шлоссер застрелится! Безусловно! Вернувшись из Берлина и выяснив, что операция "Троянский конь" провалена, он застрелится. Боже, как нелепо!.. Он застрелится, и все полетит к чертовой матери! "

Скорин медленно встал из-за стола, сделал несколько шагов по комнате.

Ведь он уже думал об этом. Что делать? Лота. Единственное средство! Шлоссер влюблен, и любимую в руках, гестапо не оставит.

Скорин посмотрел в угол комнаты, где выстроилась шеренга разнокалиберных бутылок, и удовлетворенно присвистнул, затем взял с подоконника почти полную бутылку коньяку, вылил ее в умывальник и пустую поставил в угол. Этим он занимался уже дней десять. Чтобы выглядеть соответственно, Скорин ежедневно читал до пяти-шести утра, благо белые ночи предоставляли возможность не зажигать свет, спал не раздеваясь, вставая, не брился, выпивал рюмку коньяку - для запаха. Нельзя, чтобы у Шлоссера зародились какие-либо подозрения раньше времени.

Сегодня он решил "взять себя в руки".

Пока унтер бегал за кипятком, Скорин собрал разбросанные по всей комнате книги, уложил их аккуратно на столе.

- Прошу, господин капитан. - Унтер поставил на умывальник кувшин с кипятком.

Скорин лишь кивнул и сухо сказал:

- Комнату убрать. Завтракать я буду в гостиной.

- Слушаюсь, господин капитан! - Унтер даже козырнул.

Морщась от боли - многодневная щетина поддавалась с трудом, Скорин побрился. Когда он наконец закончил, унтер принес вычищенную, отглаженную форму и сверкающие сапоги.

- Завтрак готов, господин капитан.

Скорин не ответил, и, пятясь, унтер выскользнул из комнаты.

Когда Скорин, заканчивая завтрак, просматривал газеты, в гостиной появилась Лота.

- С добрым утром, капитан. - Она села напротив и быстро взглянула на Скорина. Ее приятно удивил его свежий, вылощенный вид.

- С добрым утром, Лота, - запоздало ответил Скорин. - Хотя и не вижу, почему оно для вас доброе. - Он показал на газету. - Доктор Геббельс с трудом подыскивает слова, объясняя немцам, почему их жизнь с каждым днем становится все тяжелее.

- Я не читаю газет, - ответила Лота. - Вы прекрасно выглядите, капитан. Я рада за вас.

- Благодарю. Я давно почувствовал ваше расположение.

- Зря иронизируете.

- Как никогда серьезен. Пойдемте на прогулку?

Лота торопливо позавтракала, забежала в комнату переодеться. Как все чудесно складывается; барон просил привести капитана в порядок.