Офицеры пожали друг другу руки. Шлоссер снова оглядел гостя.

- Я рад за тебя, Франц. Ты прекрасно выглядишь, не отъелся, как большинство твоих коллег. - Шлоссер похлопал гауптштурмфюрера по плечу. - Молодец.

- Спасибо, Георг, чертовски рад, что ты приехал именно в Таллинн. Я как услышал, что тебя вызвал Канарис, так понял, что очень скоро Георг фон Шлоссер поедет в Россию. Но именно в Таллинн? На это я не надеялся.

- Я также рад встрече.

- Старый Хельмут уже проскрипел, что какую бы форму на лавочника ни надень, он так и останется лавочником. Почему лавочником? Маггили всю жизнь были скотоводами. Ты помнишь нашу ферму?

- Я же пять дней как из дома, Франц, - ответил Шлоссер. - У Хельмута где-то подарки от твоей Эльзы. Она просила передать, что дети здоровы. Франц, их у тебя ужасно много!

- Пятеро. - Маггиль полез в карман.

Шлоссер его остановил:

- Бога ради, без фотографий, Франц. Недавно я видел все твое семейство.

Офицеры сели в низкие кожаные кресла, закурили и, улыбаясь, посмотрели друг на друга.

Во внешности барона все было остро: жесткие усы, ломаные поднятые брови, раскосые глаза, волосы - светлая короткая щетина.

У Маггиля мягкие черты лица, он брюнет с прической и усиками "а-ля фюрер", у него голубые круглые глаза и яркий пухлый рот.

- Постарел? - спросил Шлоссер.

- Не знаю, - неуверенно ответил Маггиль.

Вошел Хельмут, спросил:

- Ужинать будете при свечах, господин барон? - Он повернулся к Маггилю и пробурчал: - Франц, если станешь стряхивать пепел на пол...

- Хельмут, с сегодняшнего дня ты будешь говорить: господин гауптштурмфюрер, - перебил слугу Шлоссер. - А свечей не зажигай.

- Слушаюсь, господин барон. - Хельмут поклонился.

Маггиль подождал, пока денщик выйдет.

- У нас здесь работы хватает, Георг. Шеф заболел, твой Франц отвечает за город. Это непросто.

- Понимаю. - Шлоссер вертел между пальцев сигарету, поглядывал на Маггиля.

- Ни черта ты не понимаешь. Но скоро поймешь. Эстонцы должны были встретить нас лучше.

- Почему, Франц? - Шлоссер взял со стола телефон, вынул из кармана нож, неторопливо начал разбирать аппарат. Маггиль хмуро следил за его движениями. - Почему эстонцы должны встречать нас хорошо?

- Тебе будет трудно работать, Георг. - Маггиль вздохнул. - Ты аристократ, тебя недолюбливает фюрер. Только Канарис сумел добиться твоего возвращения в строй. Я получил специальное распоряжение по поводу твоего приезда. - Перечисляя, он сжал правую руку в кулак, а левой разгибал на ней пальцы.

- Спасибо, Франц. - Шлоссер открыл телефонный аппарат, вынул из него деталь, положил на стол. Маггиль опустил глаза. Шлоссер не упрекнул его, беспечно сказал:

Маггиль молчал, поглаживая кисть левой руки. Пытаясь выйти из неловкого положения, он сказал:

- Забыл сказать, Георг.