Сам ведь понимаешь, уже то, что я нахожусь в этом замке, может выглядеть превратно. И люди вовсю сплетничают о склонности наследного принца к созданию гарема.

— Если тебя это беспокоит, перечисли мне сплетников, и завтра же их не будет во дворце. — нахмурился Эрик. — Я обещаю.

— В этом нет необходимости, — я вздохнула. — Так что ты хотел? Уже поздно, и скоро ты… превратишься.

— Да, поэтому мы должны поторопиться.

Эрик схватил меня за предплечье, мягко, но требовательно, и потянул за собой в темноту коридоров. Я не сопротивлялась — не знала даже, почему. Потому что доверяла? Едва ли.

Наверное, потому что с Эриком у нас установилась связь, странная, не понятная нам обоим, но очевидная и сильная.

Мы подошли к картине, которая прятала за собой таинственный сад, и все так же молча прошли в туннель, скрытый от чужих глаз, известный только принцу и мне. И это странно взволновало.

Я смотрела в спину Эрика — она была широкой и ровной, как полагается будущему королю, на чьи плечи будет возложена ответственность за государство.

Факелы в коридоре едва теплились, и умиротворенная темнота обволакивала нас, ластилась, как одинокая кошка. Мое сердце забилось чаще — не из-за атмосферы, а из-за возникшей уверенности, что вот-вот должно произойти что-то значимое.

Неправильно, что рядом с принцем сейчас находилась я. Все это отнюдь не пойдет на пользу сюжету… И мне тоже.

Наконец мы с Эриком вышли к цветам. Или тому, что от них осталось. Я вздрогнула и выдохнула от ужаса, когда окинула взглядом сад.

Словно ударили в колокол, породив шум, от которого хотелось закрыть уши.

Сад изменился с тех пор, когда я его видела. Часть зеркал были разбиты. Осколки лежали рядом с высушенными алыми цветами. В последний раз, когда я была в тайном саду, треть растений оставалась еще живой, но сейчас цвел лишь жалкий десяток.

Меньше всего я ожидала увидеть это, поэтому осталась стоять на пороге комнаты, пораженная зрелищем. Словно передо мной открылся конец света — печальный финал истории, который уже не изменить… Словно я стала свидетелем апофеоза проклятия.

Если все цветы погибнут — Эрик навсегда останется монстром.

Ну почему?! Что я сделала не так? Ведь сюжет тоже должен был работать — или он настолько ослаб из-за моих действий?

Но Эрик стремительно отвлек от этих мыслей: он вдруг схватил меня за предплечье и притянул к себе. В голове царил полный хаос, поэтому я, наверное, в первые мгновения могла позволить ему совершать со мной все, что вздумается.

— Я подумал, что возможно… — прошептал Эрик едва слышно. — Ты мне поможешь… Ты мой последний цветок.

Он прижался к моим губам с таким отчаянием, что я невольно ответила на поцелуй, пытаясь хоть как-то заглушить его боль.