Я держалась за него, как за якорь, и когда этот бесконечно-долгий, изматывающий приступ, наконец, немного отступил, в щели сарая пробивался солнечный свет. Ночь пролетела незаметно и, возможно, прошло гораздо больше времени. А ведь утром я должна была быть на собрании.

И оборот уже завершился или еще нет? Я осмотрела себя, но вроде бы все осталось без изменений. Даже когти исчезли.

Дантэ лежал подо мной и, кажется, спал. Его одежда была разорвана и покрыта кровью, но на гладкой коже не было и следа тех глубоких царапин, что я ему оставила. Все успело зажить. Похоже, регенерация у оборотней ничутьу не хуже, чем у драконов.

Будто почувствовав, как я пошевелилась, мой муж открыл глаза.

– Как ты, бэлла? – спросил он, отогнав остатки сна. Его утренняя, чуть ленивая улыбка была прекрасна, и мое тело немедленно отозвалось.

– Все уже закончилось? – спросила я с надеждой. Скоро игра, и мне нельзя было тратить время на трудности с оборотом.

Дантэ несколько мгновений молчал, обдумывая, после чего покачал головой. В его красивых темных глазах было сожаление.

– Боюсь, бэлла, это только начало. За всю ночь ты ни разу даже не была близка к обороту.

Что? И сколько мне сидеть в этом сарае?

С моих губ сорвалось утробное, злое рычание. Я встала и, схватив стоявший поблизости стул со сломанной ножкой, швырнула его в стену, после чего замерла, тяжело дыша и глядя в пространство перед собой. Мой мозг наливался яростью.

Но тут где-то за стеной моей временной темницы раздался изумленный возглас.

– Миранда? Ты здесь?

Как он здесь оказался?

Скатившись с оборотня, я бросилась к выходу из сарая.

– Ты можешь им навредить, – предупреждение догнало меня практически у двери.

– Мира, впусти нас, – донесся до меня низкий голос Бьорна.

Богиня, а он что здесь забыл?

Я замерла в нерешительности. Если не открою, эти сорвиголовы сломают дверь.

Но мне стало не до размышлений, когда новый приступ боли свалил меня с ног. Он был сильнее, чем предыдущие. Тяжело дыша, я прижалась щекой к холодной земле. По спине струился пот, а сердце колотилось где-то в горле. Сквозь шум в ушах я с трудом слышала голос Дантэ.

– Просто признай мою власть, – сказал он. – И все прекратится.

Похоже, мои драконы услышали эти слова и, конечно, неправильно их поняли.

Дверь с грохотом слетела с петель. И на каком основании отец надеялся, что это строение удержит в себе оборотня? Который, к тому же, был еще и драконом.

Бьорн не стал задавать вопросов. Судя по звукам, он просто сходу бросился на Дантэ с одним лишь желанием – убить того на месте.

Я хотела привстать и что-то объяснить, но мое тело как будто налилось свинцом. Я не то что подняться, я сказать ничего не могла. До меня доносилось рычание и звуки ударов.