И, несмотря на то, что Дантэ совершенно точно не был драконов, я даже переживала за Бьорна. Он мог пострадать, защищая меня. Снова. И я бы посмеялась с этой злой иронии, но меня окончательно придавило к полу, а в следующий миг я отключилась.

Пробуждение оказалось болезненным. Я выгнулась дугой, огласив сарай протяжным криком, и на мгновение вокруг меня воцарилась тишина. А потом они заговорили все разом, и я почувствовала на себе множество рук, которые гладили меня успокаивающими движениями, ласкали, перебирали волосы.

Ничего не помогало от нарастающей, пульсирующей боли, с которой какая-то сущность прогрызала себе путь наружу сквозь мое тело.

До меня доносились обрывочные фразы, произнесенные голосом Дантэ. Драка закончилась, и, судя по всему, все остались живы. Оборотень быстро вводил моих парней в курс дела, забыв, вероятно, поведать о метке.

– Она отказалась признать власть альфы, – словно сквозь слой ваты услышала я.

– Она сама альфа, – мрачно предположил Лео. – Это не приходило тебе в голову?

– У нее, конечно, сильный характер, но чтобы альфа…

– В академии ее прозвали Стальной Леди. И не без причины, – добавил Рыч. – Поэтому я даже не сомневаюсь, что она именно альфа и есть. Странно, что она не надрала тебе задницу.

На несколько мгновений мое зрение прояснилось, и я смогла разглядеть троих парней, что сидели вокруг меня. Дантэ справа, Лео и Рыч слева. И все они были мои. Два мужа по законам разных миров и один истинный. И что мне, спрашивается, с ними делать? Выбирать?

– Как мы можем ей помочь? – спросил Лео. Его пальцы все еще невесомо скользили по моим волосам. – Как-то облегчить этот оборот. Больно ведь только в первый раз, потом будет проще?

– Полагаю, что первый раз ей дается так трудно из-за взаимодействия яда оборотней с кровью дракона. Потом она сможет оборачиваться в любое время по своему желанию, – подтвердил Дантэ. – А сейчас мы просто должны быть рядом. Кто из вас ее истинный?

– Я, – отозвался Рыч.

– Тогда садись сюда, а я положу ее к тебе на колени. Постарайся достучаться до ее драконицы. Полагаю, что по большей части вся эта боль – из-за ее сопротивления. Именно она не дает второй сущности вырваться на свободу.

Вот оно как. Моя внутренняя драконица не готова принять мою внутреннюю кошку. А моего мнения, похоже, вообще никто не спросит.

Я почувствовала, как меня приподняли, а потом я оказалась в крепких объятиях Бьорна. Моя сущность против воли отреагировала на его близость, и я смогла немного расслабиться. Боль отступила, и по телу прошла волна дрожи.

– Мне кое-что известно о драконах, – снова заговорил Дантэ. – Вы можете обмениваться магической энергией. А ее Миранде потребуется очень много, так оборот пройдет быстрее и безболезненнее.