И все равно — никаких чудес, даже ветерка не получалось, даже светляка.

Пока не родился Тит.

Нафиг магию, вот оно, мое чудо! Меня накрыло материнство. Я физически ощущала, что самым счастливейшим образом поглупела. Мозг переключился на наблюдения за сыном — эта носопырка чудесная, эти пяточки сладенькие… Вот что важно! Стократ важнее, чем бесконечный анализ всякой лабуды. И магия заработала сама собой. Светляки загорались, достаточно пожелать. Пеленки подлетали стоило мысленно поманить. Магическое зрение перестало мучить внезапными самопроизвольными включениями, а маленький мажонок очень любил массажик с синенькой…

Вит бодро вышел из пелены и внимательно в меня всмотрелся. Слова нам были не нужны. К рождению Тита наши метки завершили трансформацию полностью. Теперь и у меня, и у мужа на ладони красуется полнолуние. Мы это скрываем от всех, но при желании можем общаться даже мысленно. И не как по переговорнику — словами, и не образами, как с Тишкой. Все намного тоньше. Мы чувствуем малейшие побуждения друг друга. Даже не осознанные. Вот сейчас Вит встревожен моим внезапным приступом ностальгии и боится, что Переправа напомнит мне о степняках и то, почему Дораш теперь не с нами. Дораша, кстати, нужно бы предупредить, что девочки приедут. Он захочет повидаться.

Предупредить, это просто. Стоит только пересечь пелену и мысленно окликнуть. Братишка услышит и ответит.

Вит удержал от спешки:

— Давай подождем, вдруг они еще не допели положенные гимны. — и лукаво ухмыльнулся, желая отвлечь, — хочешь эксперимент?

Целоваться прямо в пелене? Когда под нами пять метров пустоты до ледяной стремнины?! Да кого волнует эта стремнина! В руках мужа я и отсутствие воздуха не замечу, лишь бы пари́ть месте…

Шуни отозвался почти сразу и меня затопило его суровой нежностью. За эту нежность ко мне Вит Дюша обожал. Почти так же сильно, как обожал нашего Витыча.

— Я понял, вама, приду, — братишка явно предвкушал встречу. — Как сегодня? Было полегче? — это Дюш спрашивал, было ли Витту легче заряжать Переправу. Он всегда спрашивал, с тех пор как принял посвящение в шаманы. Вит кивнул. Да я и сама знаю — чувствую, сколько из меня синенькой вышло. Бутерброды мы с собой уже полгода как не таскаем. Степь потихоньку включалась в процесс. Очень потихоньку, но гораздо быстрее, чем до…

Вит вздохнул — все-таки вспомнила.

В тот день дедушка Халах гостил у нас в крепости. Гунар приехал из академии, ждали Тишку и Киру. Ничего необычного. Пришел старик на внука посмотреть, с другом Гунаром пообщаться, с трехлетним Титом повозится. Правнук ведь, раз уж я внучка названная. Интересно было мудрому шаману, как мажонок растет. Мне вот очередную нэцкэ под накопитель принес в подарок. Как всегда — из кости хищной вмыры. Я их все берегу.