— Сколько влезет можешь брыкаться, все равно не уйдешь отсель, — рассмеялся хрипло, да швырнул ее к камню, отчего та головой об оный и приложилась.

Зазвенело, пред глазами звезды заплясали. Кое-как нашла сил на ноги подняться, на малахит опираясь, как плечо со спины болью пронзило.

Из глаз слезы брызнули, но крик в горле застрял, когда поворотилась да встретилась с магиком своим взглядом.

— Лесьяр… — он стоял пред ней, дыша тяжело, по обе стороны от ее головы ладонями опираясь. И одна из них вся в ее крови была. Потянулся пальцами к лицу своему, слизывая алые капли с когтей, да жмурясь в удовольствии. Один, второй, третий. На четвертом замер. Головой замотал, точно пьяный, а когда очи вновь распахнул, те желтизной полнились, — Лесьярушка…

Холодно девице сделалось. Рана хоть и не смертельна была, так как она развернулась, да к камню привалилась, тот девичью жизнь вкупе с кровушкой алчуще сосать взялся.

— Весенья? — а вот магик, кажется, абсолютно с толку сбит оказался. Глядел то на нее, то на руку собственную ошарашенно. Понимание медленно, но верно все ж до разуму его доходило… Одурело бросил взгляд на девицу, но едва лишь шаг сделал, как швырнуло его в каменную стену, что зубы клацнули.

— Не так живо, маг, — Арьян, довершив свои песнопения, к Весенье подступил.

Лесьяр, впрочем, на беседы оказался не настроен. Встряхнулся, на полоза зверем глядя, и сам уж шарахнул силой, не тратя времени на плетения. Змей к тому готов оказался, отбил удар, руками взмахнув, да ногу правую вперед выставив. После ладони пред собой этак вывернул, те заискрились, и устремился к Лесьяру шар сверкающий. Магик от того отмахнулся с резким выкриком и сам уже шагнул вперед, дистанцию сокращая, да злостью лютой ярясь. Ворох нитей из воздуха выпростал, пока Арьян новый шар формировал, смотал их в жгут тугой, согнул, да извилиной этой швыранул в полоза. Царевич змеиный не уступал, сам уж тоже заклятие выкинул, да к нему еще и Базан подоспел. И ежели сила Арьяна с черомагическим бумерангом схлестнулся на полпути, то водяной жгут, коим болотник Лесьяра полоснуть пытался, цели достиг. Магик, впрочем, щит успел выставить.

Весенья тем временем сумела от камня оторваться, хоть то и нелегко оказалось. Малахит весь липким сделался, точно слизью какой сочился. Письмена в расколах уж едва заметно мерцали, а зеленое свечение блекло, алому уступая.

Девица упала на колени, лишь краем глаза подмечая, как Лесьяр отбивается. Дышала тяжело, хрипло. Источник, наконец, проснувшийся, забесновался, но пред взором у Веши все плыло, а в голове так звенело, что попробуй она сейчас на кого напасть, точно разнесет все кругом.

Мгла, кою Арьян призвал прежде, постепенно развеивалась. Клубилась уж у самих ног, но и она умудрялась тянуть, цеплять, дергать.