Вчера только рассвет на крыльце родной хатки встречала, а сегодня вот — в логове Болот Хозяина… Угораздило же с таким даром на свет родиться.

Поднялась, умылась наскоро, да поспешила на улицу, к ежеутреннему своему ритуалу — солнышку встающему поклониться, как бабуся учила. Так и день радостней начинать.

Тёплые лучи ласково коснулись лица. Тепло их проникало прямо под кожу, наполняя всё естество энергией и трепетным предвкушении грядущего дня. В утреннем свете болото уже не казалась столь ужасным. Среди зеленых кочек и мутноватой болотный воды то здесь то там поблескивали белизной лепестки кувшинок. На крупных их листьях грелись на солнышке стрекозы, кваканье лягушек раздавалось отовсюду, где-то вдалеке распивали свои песни мавки. Весенья даже заслушалась тягучими девичьими голосами, но вовремя спохватилась и поспешила вернуться в башню, пока болотные девицы не околдовали песнопениями. Снова оказавшись внутри девушка угрюмо огляделась. Работы предстояло немало — все здесь пропахло сыростью, плесенью, оплелось паутинами, да припорошилось пылью. Если вчера в вечернем полумраке Веша не в полной мере разглядела весь тот кошмар, что ей теперь предстоит разгрести, то сейчас, на свету, в полной мере узрела всю картину. И подивиться было чему. Те двери что до того стояли плотно закрытыми, сейчас распахнулись настежь. И в сравнении с тем что Вешка видела вчера в кухне, кошмар этих комнат не шел ни в какое сравнение. В первой, куда она заглянула, когда-то знахарская. Об этом говорил огромный каменный стол заваленный побитыми стеклянными пробирками, да керамическими ступками. Веша и сама такие пользовала, когда зелья всяческие готовила, да эликсиры. Множество стеллажей вдоль стен пестрели разными бутылочками, баночками и коробочками с надписями на непонятных языках. Книги валялись на полках и даже на полу.

— Бардак, — вздохнула обреченно и не стала заходить внутрь, а пошла к следующей двери.

А туточки, похоже, когда то была библиотека. Такого количества книг Весенья в жизни своей не видывала. Потому и удивлялась теперь — ну как можно так халатно, да недостойно с книгами обращаться? В ее родной деревеньке любые издания считались большой роскошью, их привозили с ярмарок из больших городов, передавали из рук в руки, хранили трепетно. Учиться грамоте было делом непростым, но бабуся Весеньюшку выучила. И теперь, стоя на пороге библиотеки, Веша качала головой, да рот ладонью зажимала, дабы бранью не разразиться.

— Как же так можно-то, — в голосе девушки слышалось неподдельное удивление, — богатство какое, а он вот так…

Да, не укладывалось в ясной головушке, как такое возможно. Дала себе Весенья зарок, что приведёт здесь все в такой порядок какого эта башня отродясь не видывала.