Она знала, что должна была рассердиться. Но почему-то не злилась. Шагнув вперед, она обняла Сьюзен.

- Эй, все в порядке.

- Я солгала... Майку тоже. Я сказала ему... что ты его ненавидишь.

- Она рассказала мне обо всем этом, – сказал Майк, – как раз перед тем, как Фредди забрал ее сегодня вечером. Видимо, чувство вины взяло свое.

- Мне так жаль! - повторила Сьюзен.

- Давайте возьмем колу и пиццу, – предложил Майк, – и пойдем на свои места. Фредди подумает, что ты его бросила.

Дженис забралась на трибуны и переместилась вниз по ряду на свободное место рядом с родителями.

- Угадайте, что? – сказала она. – Я все-таки пойду на танцы.

- Чудесно, – сказала мама. – Ты идешь со Сьюзен?

- Хочешь, мы заберем тебя после выступления? – спросил папа.

- У Майка есть машина его родителей. Он сказал, что отвезет меня домой.

- Что ты думаешь, Хэл? – спросила мама.

- Я не возражаю. Майк кажется ответственным молодым человеком.

- Хорошо, Дженис. Мы хотим, чтобы ты была дома к двенадцати.

- Плюс-минус полчаса, – добавил папа.

Это вызвало резкий взгляд, но он улыбнулся маме, и он ушел.

- У тебя есть десять центов на звонок? – спросил папа.

- Кстати, ты была великолепна на выступлении.

- Не позже двенадцати тридцати, – сказала мама.

Она оставила их и пошла в дальний конец трибуны, где Майк сидел со Сьюзен и Фредди.

- Все готово, – сказала она.

- Я должна быть дома к двенадцати тридцати. Мама приказала.

- Нет проблем, – сказал он.

А потом взял ее за руку.

Дженис не отрывала глаз от игры, но она не могла быть внимательной. Только когда Майк держал ее за руку. Ни на свое замешательство по поводу всего, что произошло за последние две недели. И не из-за того, что Майк был заинтересован только в ней. Она пыталась сосредоточиться на игре, но ничего не получалось. Ее мысли все время витали в воздухе, пытаясь разобраться во всем этом, чтобы все имело смысл, и она действительно могла в это поверить.

Потом игра закончилась. Она посмотрела на табло: 34-20.

Прижатые друг к другу толпой, они спустились по бетонной лестнице, свернули за угол и спустились по еще одной лестнице на площадку за трибунами. Закусочная, заметила Дженис, была закрыта; металлические жалюзи над окном для подачи блюд были опущены. Теперь это место казалось особенным. Наверное, она всегда будет помнить, как стояла рядом с ним, когда Сьюзен плакала и рассказывала ей правду о Майке.

Она оглянулась назад. Сьюзен и Фредди были далеко позади, у самого подножия лестницы. Она высоко подняла руку и помахала.

Сьюзен была занята тем, что старалась не столкнуться с людьми впереди нее, но Фредди увидел. Он подтолкнул Сьюзен и указал на нее. Она улыбнулась и помахала в ответ.

Дженис наступила на пятку мужчине, стоявшему перед ней. Его голова дернулась, на лице появился гнев.

- Боже, простите меня, – сказала она.