Дженис наблюдала за игрой: "Вебстер – Чарджерс" медленно пробивали себе дорогу через защиту Рэнфорда. С каждой игрой они становились все ближе.

На табло оставалось три секунды. Дженис еще раз проверила музыку, чтобы убедиться, что у нее включена боевая песня.

- Выше голову! – крикнул кто-то.

Вниз по центру поля, повернув головы в сторону, устремились два игрока. Тот, что шел впереди, был из Вебстера. Другой, как поняла Дженис, должно быть, охраняет его. Ей хотелось, чтобы они смотрели, куда бегут. Но они не могли. Мяч был в воздухе. Первый игрок потянулся за ним. Дженис услышала, как он задыхается. Раздался выстрел.

Словно очнувшись от выстрела, первые ряды группы расступились. Мэрилин прижалась к Дженис. Они обе отпрыгнули в сторону.

Рыча, Чарджер прыгнул за мячом и промахнулся. Другой игрок врезался в него и повалил его. Они кувыркались среди членов группы, ноги летали.

- Святое дерьмо! – пробормотала Дженис.

Когда игроки поднялись, мистер Чемберс начал прохаживаться рядом с группой.

- Быстро! Назад в строй! Кто-нибудь ранен? Вперед!

Дженис поспешила вернуться на место.

Прозвучал свисток. Барабаны начали свой громовой ритм.

Слишком быстро. Все это слишком быстро, подумала она и начала маршировать.

Барабаны начали вступление к "Боевой песне зарядных устройств".

Ее папка с музыкой исчезла! Наверное, она выпала из папки, когда Мэрилин столкнулась с ней.

Она попыталась играть по памяти. Однако после нескольких неверных нот она сдалась. Большую часть шоу в перерыве она маршировала по своим позициям, держа мундштук во рту, и перебирала пальцами клавиши и стопы. Но она не дула. Несколько членов группы странно посмотрели на нее. Слава Богу, никто на трибунах не мог понять, что она притворяется!

Наконец, они образовали то, что диктор назвал "знаменитым блоком W группы Charger", и начали песню верности. Дженис знала ее наизусть. Она подпевала вместе с группой. Слыша вокруг себя красивую, грустную музыку и тихий рокот голосов, подпевающих ей на трибуне, она чувствовала себя очень хорошо. Теперь не имело значения, что она не справилась с другими песнями. Эта была единственной, которая имела значение. Мысленно она слышала слова последнего куплета, когда исполняла его:

Она не знала почему, но слезы наполнили ее глаза, когда она играла. Она чувствовала себя очень гордой и в то же время печальной. Это не имело смысла. Но ей было все равно.

Слезы щекотали. Она не могла стереть их со щек, пока песня не закончилась.

Затем прозвучал свисток, забили барабаны, и она прошла под воротами и вышла за ворота.

На поле за стадионом барабаны остановились.

- Отличная работа, – крикнул мистер Чемберс. - Прекрасно. Не забудьте оставить свои шлейфы в комнате оркестра, и хороших выходных.

Кто-то тронул Дженис за плечо.