Но ему же хотелось увидеть её вблизи, голос услышать. Причём так хотелось, что в животе спиралью закручивалось волнение.

Нет, помочь он на самом деле готов был, всем чем мог. Но когда шёл к ней — думал-то о другом. Не о бабушке её, которую он отлично помнил ещё со школы. Не о деньгах, больницах и всяком таком. А о самой Мике. Думал о том, как она смотрела на него на остановке, когда говорила: «Прости…». О её словах. О чёртовой красной юбочке и откровенном топе, что теперь из головы не выходил.

Но Мики дома не оказалось. Зато столкнулся на лестнице с Ивлевым.

— Чего хотел? — спросил тот хмуро.

— А ты что, Лёха, дежурный по подъезду? Что за допрос?

Лёха с минуту смотрел на него колюче, но затем расслабился и произнёс без всякой враждебности:

— Ты же к ней пришёл, к Мике. Так? А ничего что у тебя есть подруга? Думаешь, Мике такое надо?

— А при чём здесь моя подруга?

— При том, что не надо морочить Мике голову. У неё и без тебя хлопот хватает. Столько всего на неё свалилось, и вот это всё ей сейчас вообще не нужно.

Женька сначала думал позлить Ивлева, но внезапно запал иссяк.

— Ладно, — вздохнул он. — Да я, собственно, хотел просто предложить ей помощь, ну там бабушке её, может, надо что-то. Это ж всё дорого…

— Ну я передам.

Женя посмотрел на него — Лёха и правда выглядел озабоченным. Однако вспомнились слова Мики про спор. Спрашивать об этом сейчас было уже настолько запоздало, что даже глупо. Да и плевать, решил Женя, передаст или не передаст, надо будет — он ещё раз к ней зайдёт. Кто его остановит?

55

Женя

Ситуация становилась невыносимой. Всего за каких-то две недели отношения с Алиной, может, и неидеальные, но вполне приятные и тёплые, развалились окончательно.

Дошло до того, что они практически перестали разговаривать, потому что каждая попытка оборачивалась крупным скандалом со слезами и обвинениями.

Алина умудрялась самую безобидную тему свести к разборкам. И даже теперь, когда Женя упорно молчал, чтобы не нарваться на новый взрыв истерики, спровоцировать ссору могла любая мелочь.

Вот ужинали они под монотонное бормотание телевизора, а там, оказывается, шёл фильм, который они год назад смотрели в кино.

Алина вспомнила, загрустила, и началось…

В другой раз Женя разбил кружку — её подарок. Конечно, разбил нечаянно. Однако Алина не только обиделась, но и символ в этом увидела. И снова плач…

Женя её жалел. Очень. От её слёз у самого щемило в груди. Чувствовал себя бездушной скотиной, но поделать с собой ничего не мог. Алина пробовала вернуть зыбкий мир проверенным способом, но когда она льнула к нему с лаской, возникало ощущение, что его опутывают липкой паутиной.