Не было ни митинга, ни прощальных речей, ни цветов – не бог весть какое событие, ничуть не историческое. Разве что иные махали нам, и Катря махала, глотая слезы, и я ей махал, высунувшись по пояс из башенного люка, пока мог ее разглядеть. А потом мы отъехали далеко, и крайние дома деревни, и люди пропали из виду – и только тогда я окончательно поверил, что все кончилось, что я, рискнув жизнью, выиграл…

Вот так со мной однажды приключилось невероятное, единственный раз в жизни, о чем я нисколечко не сожалел…

Царица темной реки 131