– Дилан же равных себе не знал! Это ведь он тех альфа-самцов оборотней разделал под орех, один, представляешь?! Мы с Брэдом просто сопровождали! – распалялся качок, бутерброд все энергичнее и соблазнительнее прыгал перед моим лицом.

Дилан пихнул брата локтем так эмоционально, что тот задохнулся и согнулся пополам. Брэд тоже высказал свое неодобрение, правда, в более сдержанной форме.

– Ронн, это секретная информация, – укоризненно заметил он, а я задумчиво пробарабанила пальцами по подбородку: так вот, значит, с кем меня свела судьба, с теми самыми грозными убийцами, отомстившими оборотням за смерть вампирского старейшины с месяц назад! Вот скандал-то был, на всю страну! Знала бы наперед, ни за что бы их в дом не пустила. А сейчас уж что…

– И теперь это уже не тот Дилан, – закончил Ронн, быстренько отдышавшись и сунув бутерброд себе в рот. Желудок заворчал что-то недовольное, и я была с ним совершенно согласна: бутерброд, как оказалось, не имел к повествованию никакого отношения, и чего было меня им дразнить?!

– Чего-то я не догоняю, – тоскливо призналась я и таким же образом уставилась в тарелку со снедью. Подождать, пока Брэд горячее приготовит или не мучиться голодом и перекусить?

– Я упустил ту женщину, – раздался глухой голос Дилана. – Раньше я всегда слепо доверял интуиции, да и не церемонился особо: сперва бил или стрелял, а уж потом разбирался. А в тот раз… Я зацепил ее краем глаза и хотел остановить, но тут меня посетили… сомнения. – Последнее слово Дарт-младший произнес, словно выплюнул: – Вдруг девушка невиновна? А я ей руки заламывать, к стенке прижимать… неудобно, некультурно как-то. – Он усмехнулся и, перегнувшись через Ронна, заглянул мне в глаза: – А сейчас уверен, она там была. Может, и стреляла сама, у нее футляр был гитарный. Это меня и остановило: побоялся музыкантше руку повредить. Теперь сам себе удивляюсь: гитарный футляр – это же классика жанра!

Дилан замолчал, отчего в возникшей паузе отчетливо прозвучало чавканье Ронна, которое тот, правда, проникшись драматичностью момента, поспешил прекратить, то есть торопливо проглотил все содержимое своего рта. Все съедобное содержимое, я имею в виду.

– Я изменился, – покаянно молвил экс-гангстер. – Даже врезать никому не могу.

– Ну, брат, не все так плохо! – успокоил его Ронн, инстинктивно потирая левый бок.

– И вообще я уже не раз лоханулся, – поморщившись, продолжил признание Дарт-младший. – В моей профессии главное – холодные мозги и быстрая реакция. Эмоций быть не должно, они мешают. А я… – Он горько усмехнулся. – Я все время о тебе волнуюсь, Регина.