– Так вы это… поете? – ошарашенно вопросила я у Дилана с Ронном, привольно не то чтобы сидевших, а скорее полулежавших на диване перед журнальным столиком, колоритно украшенным блюдечком с тонко порезанным лимоном, тарелкой с покусанными бутербродами и литровой бутылкой виски, которую меня угораздило купить еще неделю назад. Надо сказать, что в бутылке напитка убыло уже на треть, что и вызвало справедливую волну негодования с моей стороны:

– И пьете?! Да вы что, совсем свихнулись, гробить свои младенческие организмы?!

Ко мне медленно повернулись два лица, которые уже и лицами-то можно было назвать с натяжкой.

Одно из них насупило темные прямые брови и изрекло:

– Нет, ну ладно мы ее как мужики не интересуем, это обидно, но понятно…

– Обидно, – поддержало второе и решительно опрокинуло остатки виски из бокала в рот.

– Но обзывать нас детьми малыми – это уже ни в какие ворота, – продолжало пыхтеть первое.

– Какие ворота, квотербек?! – не удержалась я от подначивания. – Совсем упился, ворота мерещатся…

Я приняла классическую позу женщины, готовой к скандалу: ножки на ширине плеч, позиция устойчивая, руки словно сами собой уперлись в бока. И откуда что взялось? Сила инстинкта, не иначе.

– Я про вас так говорю, потому что вы с неделю как обратно в людей превратились! У вас никакой привычки к алкоголю нет, трех капель и то хватит, чтобы с ног сбить! Лелеяли бы да холили свои чистенькие новенькие организмы, а не квасили бы с утра… – Тут я взглянула на наручные часы и справедливости ради уточнила: – Ну, с четырех часов дня! И что это за кошачий концерт был?

– Ты о чем? – нахмурился Ронн, и даже Дилан соизволил обратить на меня свой уже неясный взгляд.

– О песнопениях, – подсказала я.

– О, это да! – оживился качок. – Ты послушай только, какая душевная песня! Я каждый раз плачу! – И он, толкнув брата, призвал: – Давай, Дилан!

Младший экс-вамп запел сипло, но довольно приятно:

– В парке забытом, ночью седой брел по дорожке вампир молодой…

На второй строчке к пению присоединился и Ронн, и я, невольно поморщившись, поняла, что именно (и кто) меня так напугал на подступах к резиденции.

– Ой, ну хватит, – не выдержала я.

– Ты чего? – возмутился Ронн. – Дальше слушай, там так жалостливо…

– Да что слушать, и так все предсказуемо, – пренебрежительно махнула я рукой. – Шел он голодный, встретил женщину, укусил, не удержался, выпил досуха, а это оказалась его бывшая девушка.

– Мама, мама это его была, представляешь?! – со слезой в голосе поправил меня Ронн и потрясенно выдохнул: – А ты откуда знаешь?

– Да чего тут знать? Типичный вампирский шансон, – пожала я плечами и снова вздохнула, с грустью наблюдая безобразие на столе.

– А по какому поводу праздник? – осведомился Брэд.