Наконец я решилась поднять глаза и пристально вглядеться, опасаясь обнаружить на ее лице следы… ну, не знаю чего: мучений, может, или проб каких лабораторных, или какие есть еще страшилки для людей, отличных от всех прочих? К счастью, никаких видимых признаков пыток я не узрела: вид у подруги был вполне цветущий, только слегка усталый.

– Утомительно, конечно, все время под контролем, но я уже попривыкла. – Она снова улыбнулась. – А вот ты бы – нет. Ты бы не смогла.

Последние слова Сара произнесла размеренно и негромко, и в едва уловимо изменившейся интонации я вдруг поняла: она про меня не рассказала. Не рассказала, что это я запечатала окно, которое она с трудом взломала. Не рассказала, что у меня тоже есть кое-какие способности. Не рассказала намеренно. Внутренний голос заметался панически, стал задыхаться. Не сказала. Почему? Защищала?!

– Я бы не смогла, – глухо подтвердила я, сглотнув.

– Вот и не надо, – со значением сказала подруга и даже стекло ласково погладила. – Как же я по всем вам соскучилась!

– Я тоже, – призналась я и, помявшись, спросила: – Тебя очень мучают?

Сара улыбнулась уголком губ:

– Все согласно контракту. Ограничения, конечно, никуда пока из изолятора не выпускают, только на свежем воздухе погулять по часу в день, и то под присмотром. Но… все оплачено. Так что я не ропщу. И после занятий я стала сильнее. Не могу об этом рассказывать, извини.

– И ты меня извини, – тихо сказала я, – подруга.

Она медленно кивнула и всмотрелась в мое лицо:

– Не за что извинять. Мы знали, на что шли.

Раздался зуммер, и я встревоженно приподнялась.

– Может, еще увидимся, – тихо сказала Сара. – Правда, у меня сейчас новая жизнь, особые цели…

– Увидимся. – Я вложила в свои голос и улыбку уверенность, которую совсем не испытывала.

– Я буду ждать, – ответно улыбнулась напарница и добавила: – Подруга моя.

Зуммер прозвучал вторично, и Сара дисциплинированно поднялась и, не оглядываясь, направилась к двери.

Я подскочила и окликнула ее:

Она приостановилась, но не обернулась.

– Спасибо, – проникновенно сказала я, хотя внутренний голос настоятельно советовал этого не делать: в помещении наверняка пишущие камеры, начнет Мориц запись смотреть, разговор анализировать, заподозрит что-нибудь, не дай бог…

– Спасибо, – громко повторила я, и на этот раз Сара на меня посмотрела.

– И тебе спасибо, – сказала она. – Мы хорошо дружили.

И, кивнув на прощанье, она быстро вышла, а я какое-то время тупо пялилась на то место, где еще недавно мерцал ее неоново-зеленый комбинезон.