– Сара в изоляторе, – произнесла скороговоркой. – И меня туда же собирались засунуть, но, к счастью, кровь оказалась самой обычной. – Я криво улыбнулась: – И что они собирались в ней обнаружить? Идиоты!

Я ухватила Брэда за рукав и потащила вниз по ступеням:

– Ох, не могу, поехали отсюда, пока я кого-нибудь не подстрелила!

– Регина? – донесся слева от меня мужской голос, осторожный и радостный.

Я развернулась, и глаза мои потемнели. Или это в них потемнело, не знаю. Только передо мной красовался свеженький и благоухающий Сташек, и оттого во мне что-то перемкнуло, и…

– Ты! – прохрипела я.

– Я, – озадачился блондин.

– Это ты донес на Сару! – обличительно вскричала я, наступая.

Брэд ринулся было меня остановить, но, увидев задергавшуюся левую руку, боязливо отступил. А вот Сташек – нет. Он даже не отшатнулся, видимо, все же плохо за мной подсматривал и всей угрозы себе не представлял.

– Я не доносил, – сдержанно сказал он. – Я представил отчет согласно показаниям аппаратов.

– Ты! Ты упек ее в камеру! – Я размахивала руками настолько энергично, что заволновался даже внутренний голос и робко так заметил, что испепелить целителя, может, и необходимо, но вряд ли разумно делать это прямо на ступенях управления.

– Не я упек, – повторил Сташек, упрямо наклонив голову. – Регина, вы все знали, на что шли.

И хотя подруга Сара десять минут назад сказала мне то же самое, я так сильно замотала головой, что она едва не отвалилась:

– Неправда!!! Не знали! Не так! Мы бы… я бы… никогда… в клетке… – Тут я испуганно заткнулась, так как отчетливо услышала звенящие слезы в своем голосе, а ведь я никогда не плачу и в истерике не бьюсь. Не полагается это как-то темным властелинам.

– Я не могу помочь всем, – сказал Сташек, под его побледневшей кожей ходуном ходили желваки, а голос стал низким, чуть ли не рычащим.

– Ты чудовище, чудовище! Видеть тебя больше не хочу! – в сердцах воскликнула я, мало вслушиваясь в его слова и тратя огромные ресурсы на отвод клокочущей разрушительной энергии в нулевой резерв. – Никогда! Слышишь?! Никогда!

– Ну, прости, – холодно ответил целитель. – Прости, что выбрал тебя.

Он отодвинул меня с дороги и быстро поднялся в управление.

– Регина, – Брэд с опаской прикоснулся ко мне.

Я промолчала, подняв лицо к чистому безмятежно-голубому небу и отчаянно стараясь не моргать, чтобы не пролить слезы.

– Регина, – не отставал первенец.

К нему присоединился и внутренний голос, в смысле, тоже со мной заговорил. Правда, этот несколько возмущенно и удивленно заметил, как мерзкий Сташек меня со своей дороги решительно убрал, а ведь мог бы аккуратно и вежливо обойти! И главное, ни капли раскаяния или смущения у негодяя!

– Регина, мы привлекаем внимание.