– Выйти из эксперимента и разговор с Сарой – это все твои условия? – медленно и терпеливо, как ребенку, повторил шеф.

Я была в таком ступоре, что уже собиралась вяло кивнуть, как внутренний голос встрепенулся и возмущенно призвал меня к порядку: стрессы стрессами (да у меня вся неделя сплошной стресс, пора бы и привыкнуть), а о себе родимой забывать негоже.

– Да, еще повышение зарплаты, – покорно повторила я вслед за ним. – Ко мне кузены приехали из провинции, надо им помочь обустроиться.

– Родственники – это хорошо, – одобрительно прогудел полковник. – А о прибавке к жалованью я уже похлопотал, уладь вопрос с принцем – и, считай, твое повышение дело решенное.

Внутренний голос выразительно закашлялся, и я ему кисло улыбнулась, вернее, им: и полковнику, и внутреннему голосу. Уладь, Регина, вопрос с истинным вампиром после того, как власти сделали все возможное, чтобы его разозлить, восстанови ключевые информационные сети, спаси сотрудников спецгруппы по зачистке… да фигня вопрос!

– Я постараюсь. – Мой голос прозвучал не слишком уверенно, но все же бодрее, чем я ожидала.

Полковник посмотрел на меня внимательно, прищурил глаза, подумал и… придираться не стал. Кивнул понятливо и сказал негромко:

– Подожди пять минут в коридоре, я договорюсь по Саре. Сегодня воскресенье, Мориц в здании нет, так что…

Я с готовностью поднялась и механически промаршировала из кабинета. Внутренний голос тихо удивился моей походке: все-таки стресс, что ли? В коридоре я обессиленно привалилась к стене и пару минут провела бездумно, но потом все-таки собралась и, выудив из сумки мобильник, отстучала сообщение: «Прекрати», отправив его на номер, с которого приходило приглашение на первое свидание. Потом спохватилась и послала вторую эсэмэску: «Пожалуйста». И третью: «Надо переговорить». Я едва успела закончить со своими лихорадочными посланиями, как в коридоре появился Березин и заблокировал дверь ключ-картой.

– Пойдем, – приказал он. – Есть допуск к Саре.

Я поспешила за ним, заскочила в кабину лифта, с некоторой дрожью отметив, что полковник послал ее в самый низ, на минус второй этаж. Ну вот и узнаю, есть у нас пыточные или нет. Судя по всему – есть, и моя подруга в одной из них. Полная недобрых мыслей, я хранила мрачное молчание, да и Березин не изъявлял желания поболтать. Наконец дверцы лифта распахнулись, и мне понадобилось сделать над собой усилие, чтобы выйти в узкий коридор-тоннель с экономичным освещением.

– Иди за мной, – приказал полковник, и я, разумеется, подчинилась.