Видимо когда-то этот цвет считался золотым. Лет двести назад, наверное.

«Вот люди! – сморщив нос, разглядываю потертые сиденья. – Бабки заколачивают на ретро-стиле. А сами даже колымагу в порядок не привели! Все какое-то облезлое!»

Та-а-ак, стопэ!

Обрываю саму себя. О чем ты думаешь, Некрасова?

Куда тебя везут? И кто?

Украли, что ли? Вот только этого сейчас не хватало!

Но в любом случае спросить некого, я в карете одна. Отчаянно вспоминаю все, что я знаю о каретах. Не так-то и много. Но и этих знаний оказывается достаточно. Дверца запирается снаружи. Сзади должен ехать лакей, но его нет. И если постучать в переднюю стенку, дурацкий экипаж обязательно остановится.

«Ролевка какая-то. Но подобрали и на том спасибо», – думаю я, пересаживаясь на противоположное сиденье. Изо всех сил стучу кучеру, или кто там управляет лошадьми. И когда карета останавливается, с изумлением гляжу на симпатичную тетку в пестрой шали."

"– Ну, наконец-то, милая Лис. Мы так волновались. Кто-то из арендаторов заметил, как ты упала в озеро. Мюррей бросился на помощь. И слава богу, нашел. Это непростительное упрямство могло стоить тебе жизни.

Конечно! Чуть не потонула!

Киваю, соглашаясь, и даю расторопной мадам возможность ввести меня в резные двери небольшой сельской церкви.

«Разве Серега здесь меня ждет?» – пытаюсь сообразить. Но из-за стресса трудно собрать мысли в кучу.

– Ты испачкалась, нужно переодеться, – хлопочет она, заводя меня в небольшую комнатку. – Отец Ансельм так добр, что разрешила воспользоваться его кабинетом.

С изумлением оглядываюсь по сторонам. Аскетичная комната, больше похожая на келью.

Я вас умоляю!

– Давай же, переодевайся! Жених ждет, – командует пестрая шаль. – Я помогу.

Машет рукой в сторону красивого платья, лежащего на кровати и украшенного с особым вкусом.

Медленно подхожу к нему. И присев на корточки, провожу провожу рукой по атласным лентам и бантам, легким движением касаюсь ажурных кружев.

Мамочки дорогие, какая тонкая работа! Серега все-таки выбрал платье по собственному вкусу и так все обставил! Вот же затейник! Люблю-люблю!

Одергиваю грязную руку и с изумлением гляжу по сторонам.

Мне бы помыться!

– Ты точно решила венчаться в этом? – строго спрашивает тетушка.

Киваю, но сказать ничего не могу. Дурацкий спазм все еще держит горло железной лапой.

– Ну, хорошо, – поджав губы, бурчит тетка. И я пытаюсь вспомнить, откуда ее знаю. Вернее, не так. Откуда она знает меня.

Какая-то родственница Сереги? Вполне возможно. У него там полным-полно.

«Свадьба – это единственная возможность увидеть дальних родственников в ближнем бою», – любит повторять мой дед Антон Иваныч, старший провизор третьей аптеки. Но я пока не все его цитаты Сереге озвучиваю. Потом сюрприз будет.