– По шоссейке до переезда. За шлагбаум зайдете и увидите, он сразу в глаза бросается.

Ясное утро радовало глаз. Деревья, пережившие снежок, листву сохранили, и она светилась золотом и багрянцем. Николай открыл калитку и зашагал к шоссе. Новосел за время своих прогулок в Переделкине освоился и округу изучил. Но переезд, за которым начиналось Солнцево, а значит, и Москва, не пересекал. В столице осталась его прежняя жизнь, не хотелось воспоминаниями усиливать горечь от безысходности его теперешнего положения.

Грыжин поднялся на бугор, мельком взглянул на ограду кладбища – имена многих мертвецов он уже помнил наизусть, – прошагал мимо двухэтажной конторы с поселковым начальством и увидел рельсы.

Шлагбаум закрыли, и несколько легковушек, обреченно заглушив моторы, пережидали электричку. Электричка прошла, но шлагбаум не поднимался. По другому пути уже громыхал товарняк. Грыжин перебежал перед самым локомотивом. Перебежал и испугался. Задумчиво пересекая площадь возле станции, он пытался проанализировать свой испуг.

Чего я боюсь? Погибнуть под колесами? Так это гораздо быстрее и потому приятнее, чем, страдая от боли, медленно умирать съедаемый метастазами.

Странное существо человек: мучительной смерти боится меньше, чем мгновенной. И Грыжин впервые задумался о самоубийстве."

"Тоня указала дорогу верно. Промтоварный магазин возвышался над пристанционными строениями, и не увидеть его мог только слепой. Николай задержался у витрины, но в магазин не пошел. Его мрачное темное нутро с дешевым ширпотребом вызвало у Грыжина отвращение. Оглядевшись по сторонам, он заметил множество лотков. Тут торговали фруктами, напитками, разным ширпотребом и в том числе обувью.

Молодой предприниматель быстро разобрался, что этикетки и упаковка вовсе не соответствуют предлагаемым изделиям.

– Откуда эти ботинки? – спросил он рослую блондинку в огромном пуховике. Торговка стояла поодаль, словно к своему лотку отношения не имела.

– Италия, – ответила она, не взглянув на товар.

– Китай, – возразил Грыжин.

– А ты чего за шестьсот рублей хотел?

– Шестьсот, конечно недорого. Но развалятся.

– А тебе что? До смерти? – Ответ продавщицы неприятно кольнул Грыжина напоминанием о недуге.

 – Мерить будешь? – Блондинка распахнула пуховик и подошла к прилавку.

– Рискну без примерки.

– Дело хозяйское. Размер свой хоть знаешь?

– Сорок два.

Девица нагнулась и, порывшись, извлекла коробку:

– Носи на здоровье.

Николай открыл бумажник и вытянул из пачки тысячерублевую бумажку.

– Богатенький ты, я погляжу. Обмыть покупку не хочешь?

– С тобой?

– Покупаешь у меня. Что, не нравлюсь? – Девушка сбросила пуховик на прилавок и кокетливо покрутилась перед незнакомым мужчиной.