Но, к удивлению лихача Димы, «Жигули» Михеева с третьего раза завелись. Водитель Аксенова попрощался с Глебом за руку и укатил. Михеев запер машину и поднялся помочь жене разобраться с вещами.

– Сама разберусь, а ты садись есть. Ведь опять до ночи не появишься. – Люба на скорую руку соорудила из привезенных даров завтрак и посмотрела на часы. – У тебя на все про все пятнадцать минут.

Супруг заглотал пять бутербродов с домашней ветчиной из кабанятины, выпил пять стаканов компота и побежал одеваться.

В сыскном бюро Михеев застал обоих начальников. Ерожин и отставной генерал при появлении отпускника поднялись со своих мест и чинно поклонились.

– Здравствуйте, господин директор, – елейно улыбнулся Грыжин.

– Спасибо, что не опоздали, господин директор, – в тон ему подпел Ерожин. Михеев застыл посередине комнаты и удивленно смотрел то на одного, то на другого. – Почему же вы стоите? Садитесь в ваше директорское кресло. – Иван Григорьевич взял Глеба за локоть и подтолкнул к столу.

– Чего вылупился, следопыт? – со смехом спросил Петр Григорьевич. Лицо молодого человека и впрямь могло рассмешить.

– Ладно, кончай морочить парня, – пристыдил генерал Ерожина и обратился к Глебу: – Садись, шеф.

Мы не шутим. Ты теперь у нас за директора. Ерожин-то на государевой службе. А я к тебе в помощники. Не прогонишь старика?

Михеев продолжал молча взирать на обоих.

– Садись, Глеб. Хватит торчать каланчой, – приказал Ерожин. – Посмеялись и будет.

Михеев было присел на краешек, но подполковник впихнул его в глубь кресла.

– Времени, Глеб, нет. Я на полчаса подрулил. Директор теперь ты. Бюро будешь тянуть вместе с Иваном Григорьевичем. Я смогу только советом помочь.

Иначе придется закрываться.

– Я готов работать, – твердо заявил молодой сыщик.

Иван Григорьевич улыбнулся, пожал Михееву руку и достал из-под стола непочатую бутылку коньяка «Ани».

Николай Грыжин уже третий свой день начинал со звонка в поликлинику, но Валентин Аркадьевич на работу так и не вышел.

Осень установилась солнечная, ни дождя, ни снега больше не выпадало, и октябрь вошел в нормальное сезонное русло. В девять тридцать Тоня, как всегда, молча подала завтрак. Арендатор закусил и решил прогуляться. Глина Переделкино за эти дни подсохла, и его туфли на коже вполне отвечали погоде.

«Почему бы мне самому не отправиться в магазин? – подумал молодой предприниматель. – Кажется, я еще жив и в состоянии лично приобрести ботинки». Это соображение подняло затворнику настроение, поскольку сулило некоторое разнообразие в его печальном заточении. Приняв решение, бизнесмен изменил режиму и пренебрег телевизионным просмотром. Надев плащ и закутав шею шарфом, он поинтересовался у Тони, где находится ближайший промтоварный магазин.