Он без особой надежды нажал на звонок и замер. Через минуту в глубине послышались быстрые шаркающие шаги, и низкий голос громко пообещал:

– Сейчас открою.

Дверь распахнулась, и Ерожин увидел маленькую щуплую пожилую женщину. Она смотрела на подполковника с явным разочарованием.

– Вы кто? – женщина говорила почти басом, что при ее росте и комплекции звучало комично. Петр Григорьевич с трудом погасил улыбку и, достав удостоверение, представился.

– Проходите, – бросила хозяйка, побледнев.

Ерожин прошел внутрь и почувствовал дух старого московского жилья. Пахло занавесками, крепким табаком, старинным комодом, ванилью и еще чем-то непонятным, но знакомым с детства.

– Я вас слушаю. – Хозяйка указала на кресло и, достав пачку папирос, уселась напротив.

– Не знаю, как к вам обращаться… – начал Ерожин.

– Меня зовут Вероника Арнольдовна.

– Очень приятно, Вероника Арнольдовна. Я бы хотел поговорить с Валентином Аркадьевичем, но не могу его найти.

– Я сама жду Вальку третьи сутки. Он никогда так не поступал с матерью, – нервно ответила хозяйка и достала папиросу. – Простите, поищу спички.

Подполковник подождал, пока Вероника Арнольдовна сходит на кухню и появится с дымящейся папиросой.

– Если я вас правильно понял, вы три дня не видели сына.

– Я Вальку иногда месяцами не вижу, но звонит мне сын каждый день. Это у нас за правило. Три дня мой телефон молчит. Если не считать идиотских звонков хулиганов.

– Хулиганы – это по нашей части. В чем выражается их хулиганство?

– Ни в чем не выражается. Звонят и бросают трубку. А я ему позвонить не могу. На работе его нет, у его нюшки телефон не отвечает, а номера в новой квартире я не имею.

– Нюша – это его жена?

– Нюшка – это нюшка.

Женщина надрывно закашлялась и от кашля покраснела. Петр Григорьевич ждал, стараясь не смотреть в ее сторону. Кашляла женщина долго. Так кашляют старые курильщики.

– Нюша – его жена? – повторил свой вопрос Ерожин, дождавшись конца приступа.

– Зовут ее, кажется, Светланой. Я один раз эту нюшку видела и попросила больше ко мне в дом ее не приводить. Если сыну нравится спать с подобными особами, это его дело, Валя уже взрослый. Но водить их к матери не обязательно. Эта нюшка режет котлету ножом и говорит «ко врачу» вместо «к врачу». Представляете, какой ужас!

– Да, неприятно, – согласился Ерожин и опять с трудом сдержал улыбку. – Вы сказали, что номера телефона в новой квартире сына вы не знаете, так?

– Да, он ее только что купил. Видимо, и сидит там со своей нюшкой, а про мать забыл.

– Адреса этой квартиры у вас тоже нет?

– Кажется, есть. – Вероника Арнольдовна стряхнула пепел в ладонь и резко поднялась. – Сейчас поищу.

Подполковник терпеливо и долго ждал.