Он слышал, как Вероника Арнольдовна в соседней комнате снова борется с приступом кашля. Наконец она вернулась и протянула ему бумажку с адресом. Новая квартира ее сына находилась в районе метро «Сокол».

– Вы позволите мне воспользоваться вашим телефоном? Я постараюсь узнать номер Валентина Аркадьевича. – Подполковник мог позвонить по мобильному, но ему хотелось посмотреть всю квартиру.

– Ступайте за мной, – коротко приказала хозяйка и повела Ерожина в другую комнату. – Это владенье Вальки. Когда он дома, то ночует здесь. Садитесь и звоните.

Подполковник уселся в кресло и цепким профессиональным глазом сфотографировал обстановку. Комната Валентина Аркадьевича была меблирована тахтой, темным письменным столом на толстых точеных ножках и небольшим шкафчиком. Напротив стола висела фотография светловолосой полной молодой женщины. Ее круглое лицо было неприветливым.

– Это и есть нюшка Светлана? – указал он на снимок.

– Нет, это его бывшая жена Ольга. Она из вполне приличной семьи, но характер змеиный, – пояснила Вероника Арнольдовна. – Вы как будто хотели позвонить?

Ерожин связался с Управлением и через дежурную службу через пять минут получил нужный номер. Этот номер тоже не отвечал."

"– Вероника Арнольдовна, если поведение Валентина Аркадьевича кажется вам странным, вы напишите нам заявление. Тогда у меня будет официальное право искать вашего сына, – предложил Ерожин.

– Что я должна писать?

Подполковник достал из кейса бланк и продиктовал текст. Мать доктора писала прямым угловатым почерком.

– Распишитесь вот здесь.

Женщина поставила размашистую подпись и достала из пачки очередную папиросу.

– Вы думаете, это правильно? – поинтересовалась она, передавая заявление. – А вдруг Валька просто загулял со своей нюшкой, а я на него милицию натравила.

– Милиция его не съест. Но если, к счастью, все окажется, как вы говорите, ваш сынок в следующий раз будет относиться к вам повнимательней, – улыбнулся Ерожин, убирая бланк. – У вас есть карточка сына?

Карточка у Вероники Арнольдовны нашлась. Со снимка подполковнику улыбался темноволосый сорокалетний мужчина. Петр Григорьевич поблагодарил и, поцеловав на прощанье хозяйке руку, удалился. На губах у него остался привкус крепкого табака.

Дома сегодня было тихо. Двойняшки получили по новой игрушке и самозабвенно старались их разломать. Это занятие поглотило их целиком, малыши даже не обратили внимания на появление папочки. За ужином Ерожин неожиданно попросил жену:

– Ты не могла бы в один из выходных погулять по Москве с племянницей Петровича?

– А это еще кто? – насторожилась Надя.

– Очень милая девушка. Но она не знает города и одна боится.

– Так погуляй с ней сам, у меня же дети.

– С детьми я посижу, а гулять мне не хочется.