Всё свое напряжение, все переживания выплескивала в эту подушку – единственную, готовую принять моё горе…

Нет, похоже, не единственную. На мое трясущееся плечо внезапно легла рука.

Я всхлипнула, шмыгнула носом и неохотно повернула к ректору зареванное лицо.

– Послушай… Нет, повернись ко мне, я не могу так разговаривать.

Чувствуя себя совершенно разбитой, я повернулась, ложась на бок и инстинктивно сворачиваясь в позу зародыша.

Вид у меня наверняка был ужасно несчастный, потому что ректор сделал странное движение – словно хотел обнять или как-то по-другому… приласкать.

Вовремя опомнившись, просто сжал мое плечо.

– А теперь слушай очень внимательно, девочка. В нашем мире способность видеть сквозь морок стоит очень дорого. И я готов за нее платить. Хорошо платить, потому что мечтаю выйти на нескольких давно скрывающихся от меня ублюдков. Нет, я не спрашиваю твоего согласия – мне оно не нужно. Я просто присваиваю тебя себе по праву первого нашедшего. Отныне и пока мне будет нужно, ты – моя Видящая. Выбора у тебя нет – если откажешься, я просто оставлю тебя одну, пустив о тебе слухи в нужных кругах.

Ты – красивая девушка и лакомый кусочек не только в силу твоих способностей. Поверь мне, выстроится очередь. Усвоила?

Я хмуро кивнула – и мне показалось, что этот гад хочет меня пожалеть?

– Вот и отлично, – ректор довольно улыбнулся, вытянул откуда-то мои порванные трусики и с удовольствием щелкнул ими в воздухе. – А чтобы подсластить пилюлю, обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе решить твою проблему с деторождением. Если это вообще проблема.

– Зачем нужно что-то решать со свидетелями, если кроме меня, вас никто не видел? Ну, в смысле вашего… второго облика? – немного подуспокоившись, я снова начала волноваться за подругу.

– Затем, чтобы не пошли слухи. Опасна любая выбивающаяся из обыденного интеракция со мной – для тебя в куда большей степени, чем для меня. Многие не церемонятся с Видящими – легко могут похитить тебя и посадить на цепь. В буквальном смысле.

Возвращались мы уже под вечер, в его машине, причем возвращались в больницу. Как я и думала, Гордеев специально устроил всю эту катавасию со скорой помощью, сочинив про возможный приступ эпилепсии.

Забрать меня из больницы без лишних глаз было гораздо проще, чем из университета. И туда же легко можно было вернуть – через задний ход, договорившись с медперсоналом за небольшое вознаграждение.

Про семью его я пока не расспрашивала, как и про слухи, которые о нем ходят. Тем более, что я пока не знала, насколько он в курсе всех этих слухов. Не хотелось бы становится посланником, которого убили из-за плохой вести.

Кстати, об убийствах…

Я повернулась к ректору.

– Вы сказали, что можете убить меня взглядом.